Иудейское право как разновидность религиозного права

Иудейское право является одной из религиозных правовых систем, существующих в современном мире. Его изучению уделяется определенное внимание как в зарубежной², так и отчасти в отечественной литературе³. Однако с учетом его глубокой исторической значимости не только для еврейского народа, но и для ряда других, соседних народов, его огромного влияния на их общую и правовую культуру, а также на экономическую и социально-политическую жизнь, правовую теорию и правоприменительную практику это представляется крайне недостаточным.

Необходимость глубокого и разностороннего изучения иудейского права наряду с другими правовыми системами и семьями обусловливается не только причинами философского или религиозно-этического порядка, о чем периодически упоминается в научных исследованиях⁴. Наряду с этим существуют причины сугубо прикладного, прагматического плана.

Речь идет, в частности, о том, что без глубокого понимания сущности и содержания иудейского права, его социальной роли в жизни древнего еврейского общества практически невозможно до конца понять современное израильское право, особенно семейное, которое создавалось

¹ Мухаммед Ал-Хушани. Книга о судьях. С. 14. ² См.: Graetz H. Geschichte der Yuden. 11 Bande. Berlin, 1853—1876; Rodkinson M. History of the Talmud. N.Y., 1903; Jewish Encyclopedia. N.Y., 1905; Strack H. Einleitung in den Talmud. Miinich, 1908; Kastein J. History and Destiny of the Jews. N.Y., 1933; New Jewish Encyclopedia. N.Y., 1952; Hertzberg A. The French Enlightenment and the Jews. N.Y., 1968; Englard I. Law and Religion in Israel // The American Journal of Comparative Law. 1987. №1; Lifshitz B. Israeli Law—Interaction and Independence // Israel Law — Forty Years. Proceedings of the Conference on Forty Years of Israeli Law Held at the Faculty of Law, Jerusalem November, 1988. Jerusalem, 1990, etc.

³ См.: Липранди А. П. Равноправие и еврейский вопрос. Харьков, 1911; Беленький М, С. Иудаизм. М., 1974; Телушкин Р. Еврейский мир. Важнейшие знания о еврейском народе, его истории и религии. М., 1998; Барац А. Лики Торы. М., 1995; Алов А. А., Владимиров Н. Г. Иудаизм в России. М., 1998; Конституционное право зарубежных стран / Под общ. ред. М. В. Баглая, Ю. И. Лейбо, Л. М. Энтина. М., 1999, и др.

⁴ Frimet D. Israel Civil Courts and Rabbinical Courts under one Roof // Israel Law — Forty Years. P. 553—555.

и развивалось на основе многовековых религиозных, национальных, исторических и социальных традиций и обычаев.

Невозможно также обстоятельно понять и другой, более широкий, значительно выходящий за рамки рассмотрения иудейского права, но традиционно обсуждаемый во многих странах мира так называемый «еврейский вопрос».

Все говорят о еврейском вопросе, писал по этому поводу еще в первой половине XX в. граф Д. Граббе — переводчик книги «Евреи и Талмуд», написанной известным французским исследователем Ф. Бре-нье, «все трактуют его вкривь и вкось, мало кто знает, в чем же состоит этот вопрос и что же представляет из себя этот еврей, которого так ненавидят». Думаю, заключал автор, «чтобы понять еврея, надо хотя бы вкратце ознакомиться с его историей и его мировоззрением».

По аналогии можно сказать: чтобы понять современную правовую систему Израиля — право исторической родины у евреев, необходимо хотя бы вкратце ознакомиться с правовой системой древних иудеев — ее исторической и религиозно-этической предшественницей.

В свете сказанного весьма трудно согласиться с позицией R Давида, К. Жоффре-Спинози и ряда других авторов-компаративистов, выделяющих среди «основных систем современного права», наряду с англосаксонской, романо-германской и социалистической правовой семьей, мусульманское и индуистское право — религиозные системы права, и в то же время «оставляющих в стороне» иудейское право лишь на том основании, что сфера его влияния «значительно уже» («куда более ограниченна»), чем сфера влияния других правовых систем и семей³.

Развивая свою мысль, авторы поясняют, что «интернациональная солидарность евреев, в той мере, в какой она существует, никогда не выражалась в стремлении поставить иудейское религиозное право выше, чем действующее право страны, в которой они обладают влиянием. В этом плане иудейское право не играет такой роли, как, например, мусульманское право⁴.

С последним нельзя спорить, если принимать во внимание лишь современные и к тому же «количественные» параметры правовых семей и систем — степень охвата ими современных стран и народов. Однако подобную позицию трудно воспринять, если исходить из «качественных параметров» иудейского права, рассматриваемого в историческом аспекте, а именно — из беспрецедентной длительности его исторического существования и глубины его непрерывного влияния в течение этого времени на различные страны и народы.