Повторное предсказание об отречении Петра и о рассеянии учеников

(Мф.26:30-35; Мк.14:26-31; На пути в Гефсиманию, Четверг, 6 апреля 30 г., вечер)

Христос предсказал Петру о троекратном отречении. Но как это было возможно после того, как Сам Христос молился за Петра, да не оскудеет вера его (Лк.22:32)? По мнению С.В. Кохомского, «вера не оскудевала в Петре и тогда, когда он клялся, что не знает Человека сего. Поколебалась воля, оскудела решимость идти со Христом в темницу и на смерть. Это отречение было плодом безотчетного страха. Как скоро Петр познал свое падение, он предался глубокому раскаянию, производившему обильные горькие слезы: таков был плод не оскудевавшей веры»[444].

Моление о чаше

(Мф.26:36-46; Мк.14:32-42; Лк.22:39-46; Ин.18:1; Гефсимания, Четверг, 6 апреля 30 г., вечер)

Господь переходит с учениками поток Кедрон[445] и направляется в Гефсиманию[446]. Можно предположить, что часть Гефсиманского сада, где Иисус неоднократно собирался с учениками (Ин 18:2), принадлежал владельцу положительно к Нему расположенному: Иуда после Тайной Вечери повел стражу в уверенности, что именно там найдет Господа.

Войдя в сад, Господь остановил учеников, сказав им: «Посидите здесь, пока Я помолюсь», и, взяв с Собой Петра, Иакова и Иоанна[447], отошел «на вержение камня»[448] и «начал ужасаться и тосковать». Он пал на лице Свое и, преклонив колена, молился: «Отче Мой, если возможно, да минует Меня чаша сия...». Молитва была столь напряженной, что по словам св. Луки, «был пот Его, как капли крови, падающие на землю» (Лк. 22:44). Бог Отец словно оставил на время Своего Сына (Мф 27:46), а потому утешал и укреплял Его Ангел[449].

Уединение с тремя избранными апостолами, если следовать замыслу Евангелия от Марка, противопоставлено Преображению Господа на Фаворе. Те же три апостола, но:

О чем скорбел и страдал в Гефсиманском саду воплотившийся Сын Божий? Самое естественное предположение – скорбела и страшилась смерти Его человеческая природа. Смерть есть следствие греха (Рим. 5:12, 15), а потому безгрешная природа Богочеловека не должна была бы подлежать смерти. Не исключена и та возможность, что диавол, отошедший от Него до времени (Лк 4:13), теперь вновь приступил к Нему со своими искушениями, пытаясь, хотя и безуспешно, отклонить Его от предстоявшего подвига крестных страданий. Скорбь Христа Спасителя вызывалась также сознанием человеческого ожесточения и неблагодарности людей Богу Отцу.

Трижды становился Господь на молитву и возвращаясь находил учеников спящими. В первый раз Он молился об отвращении от Него чаши страданий; во второй раз - изъявил покорность воле Божией «да будет воля Твоя»; после третьего раза - пришел к ученикам предупредить их о приближении предателя.

«Моление о чаше» - яркое свидетельство тому, что Христос обладает по природе двумя волями: человеческой и божественной. Об этом прп. Максим Исповедник пишет так: «Ибо то, что Он по природе обладает человеческой волей, так же как обладает Он и сущностно божественной волей, Логос Сам ясно показал, когда, совершая домостроительство, которое имело место ради нас, Он по-человечески молил, чтобы избежать Ему смерти, говоря: “ Отче, если возможно, да минует Меня чаша сия ” (Мф.26:39), – чтобы показать слабость Своей плоти. Итак, Его плоть была для видящих Его не призраком, обманывающим чувства, но поистине и в собственном смысле Он был человеком: об этом свидетельствует Его природная воля в молении о том, чтобы избежать Ему смерти, которое имело место по икономии»[450]. Мы не видим во Христе двух воль, воюющих друг против друга, ибо человеческая воля всегда шла в согласии с божественной, как и говорит прп. Максим Исповедник: «А что человеческая воля всецело обожена в ее согласии с самой божественной волей, поскольку она вечно движима и оформлена ею и в согласии с ней, это ясно, когда Он показывает, что имеет значение лишь совершенное оправдание воли Отца, говоря как человек: “ Не Моя, но Твоя воля да будет ”, тем самым представляя Себя как образец и пример отложения нашей собственной воли через совершенное исполнение воли Божественной, даже если в результате мы лицом к лицу встречаемся со смертью»[451].

По свт. Иоанну Златоусту, словами «не как Я хочу, но как Ты» (Мф. 26:39) Христос показывает Свое мужество и твердость, «научая нас повиноваться Богу, несмотря на противодействие природы»[452]. В молении о Чаше и слова, и внешний вид, и действия Спасителя доказывают Его подлинное, не призрачное, вочеловечение. Бдение ночью, преклонение колен, обращение к Отцу в словах, сосредоточенность – эти внешние проявления молитвы Иисуса к Отцу в последующем взяли за образец христиане.

Апостол Павел изъясняет смысл Гефсиманского борения через понятие о послушании Христа воле Отца: «Он, во дни плоти Своей, с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления Могущему спасти Его от смерти; и услышан был за Свое благоговение; хотя Он и Сын, однако страданиями навык послушанию, и, совершившись, сделался для всех послушных Ему виновником спасения вечного» (Евр. 5:7-9).

Как могло случиться, что ученики уснули в такой ответственный момент? Св. Лука объясняет, что они уснули от печали (Лк.22:45). Сильные переживания иногда действительно производят такое переутомление нервной системы, от которого человек не в силах бороться со сном. Господь обращается с упреком к Петру потому, что он незадолго до этого клялся в своей преданности. Далее - обращение ко всем апостолам: «Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна» (Мф. 26:41).

Великая Пятница