Поэзия Овидия периода ссылки.

друзья отвернулись опального поэта, в защиту его никто не выступил. В отчаянии он сжег рукопись «Метаморфоз», поэма сохранилась лишь благодаря копиям, имевшимся уже у его друзей. В море его застигла буря, поэт едва не погиб, а когда сошел на берег, увидел Томы, то, вероятно, пожалел о том, что не погиб. Городишко этот был населен греками, окружали его племена еще почти совсем диких сарматов, воинственых, жестоких, часто совершавших набеги на ближние селения. Жил он в маленьком темном доме, питался непривычной едой, пил гнилую воду. Особено тяжким было для Овидия отсутствие книг, знающих латынь собеседников. Здесь он написал две своих последних книги: "Скорбные элегии", "Письма с Понта", отсюда посылал он императору умоляющие о прощении письма, но прощения так, не дождался, а выучил местный язык, сочинял стихи на местном наречии, сблизился наконец с жителями Том. Он лечил их, учил их детей, давал полезные советы. Овидий был добрым человеком, люди это быстро поняли. Его освободили от всех налогов, единственого чужеземца, его наградили лавровым венком после поэтического выступления на местном празднике. В сборниках «Скорбных стихотворений» варьируют несколько основных тем: жалоба на суровый климат Скифии, на неверность друзей, прославления преданой жены, признательность тем, у кого сохранились дружеские чувства к изгнанику, просьба о заступничестве, о переводе в другое место ссылки, восхваления поэзии, как единственого утешения в печальной жизни. В заключительном стихотворении 4-й книги Овидий рассказывает свою автобиографию.

В четырех книгах «Понтийских посланий» Овидий уже называет своих адресатов. У него иногда появляются, особено в более поздних письмах, сравнительно бодрые тона, он как бы освоился с обстановкой, принимает знаки почета от окружающих, составляет на местном гетском языке стихотворение в честь императорского семейства. Стилистически стихотворения эти становятся все более небрежными, былой реторический блеск угасает.

Когда 60-летний Овидий умер, на земле его изгнания поставили бронзовый памятник. Официальный Рим продолжал жить так, будто Овидия никогда, не было.

Эпиграммы Марциала.

Происходил из испанского города Бильбилис, на левом притоке. Место своей родины Марциал часто и с любовью упоминает в своих стихотворениях. Получив литературно-риторическое образование на родине, он прибыл в Рим в последние годы правления Нерона, вращался здесь в обществе литераторов и литературно-образованных земляков, которых нередко упоминает в своих стихотворениях и среди которых находил покровителей своему таланту. Когда со вступлением в управление Нервы и затем Траяна, настали времена, отличные от времени Домициана, и покровители Марциала потеряли своё значение, он счёл за лучшее удалиться на родину в Испанию, где через несколько лет умер.

Выпустил 15 книг эпиграмм. 3 книги объединены в темы «Зрелища», «Подарки», «Гостинцы», 12 — смешанного содержания. До нас дошёл сборник в 14 книг эпиграмм, не считая в этом числе особой книги стихотворений, также названных эпиграммами, но относящихся исключительно к играм амфитеатра при Тите и Домициане. Из 14 книг, составляющих главный сборник стихотворений Марциала, 2 книги, именно 13 и 14, представляют собой каждая специальный род эпиграмм и носят особые заглавия.

Первая из них, «Подарки», состоит из 127 снабжённых особыми заглавиями двустиший, относящихся к предметам еды и винам. Вторая, «Гостинцы», заключает в себе 223 двустишия, также снабженных особыми заглавиями и говорящих о предметах домашнего употребления, а также о статуэтках, картинках и сочинениях знаменитых писателей. В остальных 12 книгах эпиграмм выражается сущность литературной деятельности Марциала. Из них первые девять писаны и изданы при Домициане. Все 12 книг расположены в хронологическом.Всего Марциал написал 1561 эпиграмму.

Содержание эпиграмм чрезвычайно разнообразно, представляет собой, весьма яркую картину нравов и быта второй половины первого века Римской империи. Больше всего в них бросаются в глаза две черты: склонность поэта к изображению половой распущенности, и не знающие границ лесть и пресмыкательство перед богатыми и сильными людьми, в видах приобретения их расположения и подачек.

В литературном отношении эпиграммы Марциала являются произведениями крупного поэтического дарования. Он дал римской эпиграмме, как особому виду лирической поэзии, широкую разработку, какой она до тех пор не имела. У Марциала эпиграмма принимает всевозможные оттенки, начиная с простой стихотворной надписи на предметах или подписи к предметам, до стихотворной шутки на самые обыкновенные, как и на самые прихотливые сюжеты обыденной жизни. Поэтому Марциалу также принадлежит первенство в эпиграмме, как Виргилию — в эпической поэзии, а Горацию — в чисто лирической (мелической).