Депутаты Верхновного Совета в Белом доме, где отключили свет и воду

Верховный Совет продолжал штамповать постановления о неконституционности действий Ельцина, о его отстранении и о том, что президент пытается совершить попытку государственного переворота. Потом назначили новые перевыборы парламента и президента, однако никакой фактической силы все эти постановления не имели.

Тем временем министерство юстиции выразило официальную позицию президента, выпустив пресс-релиз:

«Президент вынужден был разрубить „гордиев узел“ губительного противостояния. Превысив по форме свои полномочия, он употребил это нарушение не для узурпации власти (выборы Президента РФ назначены на 12 июня), а для защиты воли народа. Он расчистил путь для обновления механизма власти, для принятия правового порядка в России».

Что замечательно, никаких выборов 12 июня в итоге не было.

Кроме того, Хасбулатов позднее утверждал, что Ельцин через депутата Кожокина предлагал ему бежать из страны в обмен на вознаграждение в размере 10 млн долларов. Проверить эти утверждения по понятным причинам невозможно — если переговоры и были, то конфиденциальные.

Следующий день, 25 сентября, прошел относительно тихо. К вечеру президентский ультиматум истек, все ждали штурма. Силы были явно неравны. Парламент охранял так называемый «мотострелковый полк» — 150 человек добровольцев, лишь часть из которых имели военный опыт, около ста штурмовиков РНЕ (далеко не все с оружием) и около сотни казаков. Остальные защитники Белого дома (около полутора тысяч человек) в основном состояли из безоружной молодежи, пришедшей потусоваться и поучаствовать в историческом событии.

Лужков тоже не сидел сложа руки и активно участвовал в конфликте на стороне Ельцина. Московское правительство распространило призыв собраться у мэрии 26 сентября:

«По полученной оперативной информации, группа лиц, находящаяся в Белом доме, которую возглавляют причастные к кровавому преступлению на Ленинградском проспекте 23 сентября генералы Макашов и Ачалов, готовит очередную провокацию. Вновь раздается огнестрельное оружие психически неуравновешенным и имеющим судимости людям с целью захвата комплекса зданий мэрии Москвы, а также заложников из числа гражданского населения».

Чтобы отколоть от защитников Верховного Совета их потенциальных сторонников, Ельцин издает популистский указ о пособиях на хлеб малообеспеченным гражданам. Администрация президента выпустила для телевизионщиков специальную инструкцию:

«Организовать выступление по телевидению бывших народных депутатов с нелицеприятной оценкой действий руководства бывшего Верховного Совета, несущих полную ответственность за действия террористов. …

Постепенно гасить интерес телезрителей к событиям у Белого дома. У широкой публики должно создаться впечатление об обитателях Белого дома, как людях, оставшихся в отцепленном вагоне ушедшего поезда. …

Трансформировать образ Руслана Хасбулатова в образ Сажи Умалатовой».

Вышла отдельная рекомендация для правительства:

«Правительству РФ и мэрии Москвы не следует в ближайшие дни принимать непопулярные решения — такие, как увеличение платы за проезд в московском метро, заявление Гайдара об отмене льготного кредитования и т. д.»

Ночью 26 сентября защитников Белого дома подняли по тревоге, началась экстренная раздача противогазов — штурма ждали с минуты на минуту. Руцкой по автономной радиостанции вышел в эфир и призвал москвичей собраться у здания для защиты закона и конституции.

Однако штурма не последовало. Было усилено оцепление возле здания, его расширили на прилегающие кварталы. Никого, кроме местных жителей, за оцепление не пускали. В тот же день к защитникам парламента смогли пробраться 12 стройбатовцев из Люберец — они на свой страх и риск бежали из части.

Тем временем глава Конституционного суда выступил с единственно возможным компромиссным вариантом — провести одновременные перевыборы Верховного Совета и президента. Ельцин наотрез отказался. Кроме того, перебежчик из ВС Сергей Степашин встретился с Руцким и передал ему предложение Ельцина: подчиниться указам в обмен на прощение.