Понятие, сущность, процедуры исключительного (военного и чрезвычайного) положения

Термин «исключительное положение» впервые был введен в оборот видным отечественным правоведом В.М. Гессеном, которому принадлежит, как мы уже отмечали в предыдущей главе, первая в России фундаментальная работа, посвященная институту чрезвычайного положения, изданная в Санкт-Петербурге в 1908 году. Гессен под «исключительным положением» (курсив наш -В.Ф.) понимал «совокупность исключительных полномочий, в чем бы они не состояли, предоставленных правительственной власти, при наступлении обстоятельств, угрожающих изнутри или извне существованию государства»1.

По мере применения исключительного положения оно наполнялось новым содержанием и наряду с особыми полномочиями уже предполагало определенные ограничения различных субъектов права и обременение их определенными обязанностями.

Автор предлагает сохранить термин «исключительное положение» и с учетом современного законодательства, теоретических наработок и практики использования режимов военного и чрезвычайного положения, дать ему новую трактовку. Под исключительным положением следует понимать вводимый в соответствии с Конституцией Российской Федерации и федеральными конституционными законами на всей территории Российской Федерации или в ее отдельных местностях особый правовой режим деятельности органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций, допускающий отдельные ограничения прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, прав организаций и общественных объединений, а также возложение на них дополнительных обязанностей для преодоления возникших кризисных ситуаций внешнего или внутреннего характера.

Напомним, что в нашей стране до 1988 года не было правовой регламентации «чрезвычайного положения», поскольку оно считалось чуждым социалистическому государству, и потому следует согласиться с высказыванием СВ. Пчелинцева, что «понятие «военного положения» фактически охватывало не столько чисто военное положение в современном его понимании (при необходимости принятия чрезвычайных мер в интересах обороны государства), сколько, исходя из требований современного законодательства, чрезвычайное положение (в случае стихийных бедствий, пресечения нарушений общественного порядка и посягательств на государственную безопасность)». При этом военное положение, как исключительный режим функционирования органов военного командования и государственного управления характеризовалось применением различных мер государственного принуждения к гражданам.

Например, согласно СИ. Ожегову, термин «исключительное» означает «чрезвычайное». Соответственно, исключительное положение — положение чрезвычайной, неизбежной опасности, представляющее угрозу существования нации и государства. Причем это положение может быть вызвано различными причинами, но последствия его таковы, что для поддержания общественного порядка или для сведения к минимуму кризисной ситуации и ее последствий необходимо применение чрезвычайных мер. Как считает В.В. Лозбинев, «эти чрезвычайные (или исключительные) меры должны соответствовать степени опасности сложившейся ситуации и не превышать необходимых, адекватных предполагаемой степени опасности, пределов»1.

Термин «исключительное положение» употребляется обычно в двух своих основных значениях. В первом он соответствует английскому emergency, которое переводится как «внезапное или неожиданное событие, требующее немедленных действий». Во втором значении рассматриваемый термин соответствует английскому словосочетанию a state of emergency, что означает состояние (или режим) исключительного положения.

Для законодательной практики предметом правового регулирования является исключительное положение во втором своем значении.

Действующее законодательство Российской Федерации называет три режима исключительного положения: режим чрезвычайного положения, режим военного положения и режим военного времени.

Долгое время федеральные конституционные законы, призванные регулировать правовые режимы военного и чрезвычайного положения, предусмотренные Конституцией Российской Федерации, не принимались.