Он улыбнулся и пошел к хранилищу.

– Ты чего? – удивленно поинтересовалась я. – Ведь хотела поговорить с хранителем!

– Не могу! – потупилась она. – У нас существует четкая иерархия. На высшей ступени хранители, затем идут старейшины. Вот ты бы смогла запросто говорить с президентом страны?

– А что такого? – пожала я плечами. – Если бы дело требовало!

– Лиля, я чувствую на интуитивном уровне, понимаешь? И Венцеслав крайне недоволен, что я вмешиваюсь в твои дела. Ему и говорить ничего не нужно. Мне без слов все ясно. А вызвать его гнев мне не очень-то хочется! Я лучше пойду. Ты потом можешь заглянуть ко мне. Помнишь, где огород братьев?

– Еще бы! – кивнула я.

– Слева увидишь мой дом. Заходи без стеснения. Я буду тебя ждать, – улыбнулась она.

– А Тин где? – полюбопытствовала я.

– Сегодня перед рассветом умчался, – ответила она, зардевшись.

– Так вы… так у вас… все было?! – не выдержала я.

– Что ты! Что ты! – замахала руками Велеслава. – Как ты могла такое подумать? Мы просто сидели на крыльце и всю ночь болтали обо всем.

– Бедный парень, – пробормотала я.

– Прежде всего, он лис! – хмуро ответила она.

Ее глаза стали грустными, уголки губ опустились.

– Да-да, – прошептала я, – нельзя любить иных… Так ты его провожала сегодня? Поэтому оказалась так далеко в тайге?

– Иди, неудобно заставлять хранителя ждать, – сказала она, отвернулась и быстро пошла прочь.

А я направилась к деревянной пирамиде. Возле нее никого не было, тогда я заглянула внутрь. И там было пусто. Я удивилась и вошла. В этот момент люк приоткрылся, и появилась голова Венцеслава. Он жестом пригласил меня спуститься. Я оторопела, так как знала, что вход в святая святых обычным людям заказан. Только в исключительных случаях человек мог попасть в хранилище. Я стянула куртку, потом после недолгого раздумья сняла талисман и спрятала его в карман куртки. Мне казалось, что идти к Жемчужине с таким могущественным средством защиты не стоит. Украшение, конечно, было упрятано в серебряный футляр, но все равно я решила подстраховаться и не брать его с собой. Положив куртку в угол пирамиды, я на дрожащих ногах начала спускаться по лестнице. Вначале оказалась в обычном на вид помещении. На стенах горели светильники и стояли лавки.

– Иди за мной! – произнес хранитель и двинулся к дальней от лестницы стене.

Мы остановились перед массивной дверью. Он открыл ее и пропустил меня внутрь. Большая квадратная комната была наполнена приятным розовым светом. Посередине находился постамент из какого-то красивого полупрозрачного камня. Мне подумалось, что это розовый кварц. На нем лежала искусно выточенная, тоже кварцевая лапа. Именно на ней покоилась Багровая Жемчужина. Как только я вошла в дверь, она засияла ярким насыщенным малиновым цветом. Венцеслав улыбнулся и заметил, что Жемчужина рада меня видеть и приветствует. Я поздоровалась с ней и даже слегка наклонила голову. И Жемчужина ответила выбросом алого пучка света.

– Я привел тебя сюда, чтобы проверить одно предположение, – сообщил Венцеслав.

– А я думала, вы хотите поговорить о черной рыси, – заметила я, настороженно на него глядя.

Жемчужина потухла. Хранитель посмотрел на нее, затем достал из кармана острый нож и взял мою руку. Я не сопротивлялась и вопросов не задавала. Он осторожно кольнул кончиком ножа подушечку моего пальца и выдавил каплю крови. Было совсем не больно, и я с любопытством наблюдала за его действиями. Он подвел меня к Жемчужине и мазнул кровью по ее поверхности. Она выбросила пучок малинового цвета, который прошел через мою кровь. Появился своего рода огромный веер из тонких светящихся лучей. И вдруг на его яркой поверхности возникла фигура рыси. Я замерла, не понимая, что происходит. Веер еще какое-то время переливался, и рысь словно живая шевелилась в его лучах. Но вот свечение потухло. Жемчужина еще сияла слабо малиновым светом, но скоро погас и он. На кварцевой лапе лежала обычная на вид темная бусина.

Я повернулась к Венцеславу. Он был бледен, однако улыбался. Его глаза остро глянули в мои, затем он кивнул и направился к двери. Я в недоумении двинулась за ним. Мы вышли в «предбанник». Венцеслав остановился, словно что-то решая про себя. Его лицо было напряженным. Затем он жестом пригласил меня присаживаться на одну из скамей, стоящих вдоль стен. Я отчего-то начала испытывать неловкость, мне даже захотелось уйти. Но я понимала, как бы глупо это выглядело, и опустилась на скамью рядом с ним.

– Итак, черная рысь, – спокойно произнес он. – Расскажи все, что ты видела.

Я сосредоточилась, но никак не могла решить, говорить ли мне всю правду. Однако Злата несла мне явную угрозу, поэтому хотелось доложить хранителю, как на самом деле обстоят дела. Но у меня словно язык прилип к гортани. Стоило мне только заикнуться о том, что я не сомневаюсь, что Злата является черной рысью, пришлось бы объяснять и все остальное. А я все еще не была уверена до конца, что хранителю нужно знать о Владе и его жемчужине. Я понимала, что не владею полной информацией о законах племени, поэтому не могла даже предположить, какие последствия для моего любимого будет иметь мое признание. А то, что и братья, и Велеслава молчали об этом, служило знаком, что и мне лучше помалкивать.

– Я шла сюда, хотела повидаться с Владом, так как братья мне сообщили, что он не очень здоров, – начала я и сделала паузу.

Мне хотелось послушать, что скажет хранитель и как он отреагирует на мои слова. Но он остался невозмутимым. Тогда я добавила:

– Влад болен.