Кантианство и гегельянство о международном праве

Кантианская, или универсалистская, традиция являет собой другую крайность — она считает, что сущностная природа международной политики состоит не в конфликте между государствами, а в транснациональных социальных связях, которые соединяют индивидуумов или граждан государств. Согласно кантианским воззрениям, главным объектом международных отношений только с виду являются отношения между государствами, а в действительности это отношения между всеми людьми в сообществе человечества, даже если такое положение вещей существует в потенции, а не фактически; когда это станет реальностью, система государств будет выброшена за ненадобностью. В соответствии с универсалистскими взглядами в рамках сообщества, объединяющего все человечество, интересы всех людей одинаковы; международная политика, рассматриваемая под этим углом зрения, — это не “разделяющая” игра с нулевой суммой, как утверждают сторонники гоббсианского подхода, а игра с ненулевой суммой.

Столкновение интересов происходит между правящими элитами государств, но это имеет место только на поверхностном, или преходящем, уровне существующей системы государств; будучи правильно понятыми, интересы всех людей одинаковы. По мнению кантианцев, конкретный вид международной деятельности, который представляет собой ее наиболее типичный образец, — это горизонтальный конфликт самой идеологии, который распространяется через границы государств и разделяет человеческое общество на два лагеря — доверенных имманентного сообщества человечества и тех, кто стоит на их пути, на истинно верующих и еретиков, на освободителей и угнетенных. Кантианский, или универсалистский, взгляд на мораль в международной политике противоположен гоббсианской концепции: в области международных отношений существуют моральные императивы, ограничивающие действия государств, но эти императивы предписывают не сосуществование или сотрудничество между государствами, а, наоборот, ниспровержение системы государств и ее замену космополитическим обществом.

Сообщество человечества, согласно кантианским воззрениям, является не только главной реальностью в международной политике в том смысле, что существуют силы, способные сделать это явью, но и целью или объектом высших моральных устремлений. Правила, которые поддерживают сосуществование и социальное общение между государствами, следует игнорировать, если того требуют императивы высшей морали. Верность в отношениях с еретиками не имеет иного смысла, кроме как с точки зрения тактической выгоды; между избранными и проклятыми, освободителями и угнетенными не может возникать вопроса о взаимном признании прав на суверенитет или независимость. То, что было названо гроцианской, или интернационалистской, традицией, находится между реалистским и универсалистским подходами.

Сферу межгосударственных отношений Гегель трактует как область проявления внешнего государственного права. Международное право -это не действительное право, каковым является внутреннее государственное право (положительное право, законодательство), а лишь долженствование. Какой же будет действительность этого долженствования - зависит от суверенных воль различных государств, над которыми нет высшего права и судьи в обычном смысле этих понятий.

Полагая, что государства находятся в отношении друг к другу в естественном состоянии, Гегель не отрицает сам принцип международного права и возможность правовых, договорных отношений между государствами. Государства должны признавать друг друга в качестве суверенных и независимых, не вмешиваться во внутренние дела других, взаимно уважать самостоятельность и т.п.

" Принцип международного права, как всеобщего, в себе и для себя долженствующего быть действующим в отношениях между государствами права, состоит, в отличие от особенного содержания позитивных договоров в том, что договоры, на которых основаны обязательства государств в отношении друг к другу, должны выполняться".

В столкновении различных суверенных воль и через диалектику их соотношения выступает всеобщий мировой дух, который обладает наивысшим правом по отношению к отдельным государствам(духам отдельных народов) и судит их.

Всемирная история как прогресс в сознании свободы представляет собой историю суверенных государств(нравственных субстанций), история прогресса в государственных формированиях. В соответствии с этим всемирная история распадается на 4 всемирно-исторических мира: восточный, греческий, римский и германский. Им соответствуют следующие формы государства: восточная теократия (свобода одного), античная демократия и аристократия (свобода некоторых), современная конституционная монархия (свобода всех). "Восток знал и знает только что один свободен, греческий и римский мир знает только, что некоторые свободны, германский мир знает, что свободны все".

Все новое время, начавшееся Реформацией, Гегель считает эпохой германской нации, под которой имеет в виду не только немцев, но и вообще народы северо-западной Европы. Славянские народы, в том числе и Россия, а также США, по оценке Гегеля, еще не успели обнаружить себя во всемирной истории.

16. Исторический генезис основных механизмов реализации и защиты прав человека.