К счастью, офицеру Леграну удалось заметить бухту, вход в которую был свободен от рифов.

Корабли лавировали перед бухтой всю ночь и наконец вошли в нее.

Бухту назвали портом Леграна.

Высадившись на берег, французы увидели песчаную пустыню, где невозможно было запастись даже пресной водой. А в пресной воде на судах ощущался большой недостаток. Моряки развели костер из сухих водорослей и просидели на берегу четыре дня, пока не кончилась буря.

Едва волнение утихло и в облаках показалось солнце, «Поиск»и «Надежда» покинули порт Леграна и пустились в дальнейшее плавание.

Опять вдоль берега потянулись рифы, мешавшие производить наблюдения.

Даже через подзорную трубу нельзя было рассмотреть, лес ли на берегу или пустыня, есть ли там реки, люди, животные.

Тысячу шестьсот километров прошли суда д'Антркасто вдоль западного побережья Австралии без всякой пользы.

Января 1793 года капитан Гюон де Кармадек заявил адмиралу, что на «Надежде» осталось всего восемь бочек пресной воды.

«Поиск» находился почти в таком же положении. Д'Антркасто оставил негостеприимную Австралию и отправился в Тасманию, богатую водой и лесом.

Января измученные жаждой моряки снова увидели горы Тасмании. «Поиск»и «Надежда» бросили якоря в той же бухте, что и в прошлом году.

Высадившись на берег, моряки кинулись прежде всего к ручью — пить. Потом наполнили водой все пустые бочки.

Затем принялись кое-как залечивать рапы, нанесенные днищам кораблей австралийскими рифами. Эти работы заняли больше месяца.

Марта д'Антркасто вторично оставил Тасманию и повел свои корабли к островам Дружбы, на которых Лаперуз собирался побывать в первую очередь.

Революция настигает адмирала

Д'Антркасто у островов Дружбы

Но д'Антркасто плыл к островам Дружбы вовсе не ради Лаперуза.

Острова, названные Куком островами Дружбы и известные в то время европейцам только по описаниям капитана Кука, были самым плодородным и населенным местом во всей западной части Тихого океана.

Экспедиция д'Антркасто после Тасмании уже не страдала от жажды, но на смену жажде явился голод. От запасов провианта, сделанных на Амбоине, остались крохи.

Заросшая лесом и населенная голодными островитянами Тасмания не могла предоставить морякам ничего, кроме ракушек. И, чтобы не умереть с голоду, им оставалось одно — на всех парусах нестись к островам Дружбы.

Марта с кораблей был уже виден этот цветущий архипелаг. Вид обработанных полей, засаженных бананами и засеянных ямсом, привел моряков в восхищение. В подзорную трубу были видны многолюдные деревни, вокруг которых паслись стада жирных свиней.

«Поиск»и «Надежда» остановились возле острова Танготабу, в той самой гавани, где останавливался Кук.

Целая флотилия нагруженных фруктами лодок окружила корабли. Несмотря на недовольство адмирала, островитяне заполнили палубы обоих судов. Эти голые светло-желтые красавцы, как обезьяны, лазали по канатам и бесстрашно прыгали в воду.

Голодные матросы набросились на бананы и тут же их поедали. Купленных свиней сразу зарезали, и скоро из корабельных кухонь стал доноситься приятный запах жареной свинины.

Островитяне в уплату за товары требовали бус и ножей. Моряки отдали островитянам множество этих драгоценностей, привезенных из Европы.

Трюмы — ненасытные утробы кораблей — поглощали тонны плодов и орехов.

На другой день Ла-Биллардьер стал умолять д'Антркасто отпустить его на берег. Адмирал сначала не соглашался, но потом, вспомнив, как гостеприимно встречали жители этих островов капитана Кука, разрешил ему отправиться вместе с небольшим отрядом офицеров и матросов.

На берегу, ободренные ласковым приемом жителей, французы разбрелись во все стороны.

Ла-Биллардьер сейчас же забрался в рощу и стал собирать листья и травы. Но ему не удалось как следует заняться этим делом.

Среди французов, съехавших на берег, был кузнец — здоровяк и силач. За поясом он носил кинжал с позолоченной рукояткой. Этот кинжал своим блеском сразу привлек внимание островитян, и они предлагали за него кузнецу несколько свиней. Но кузнец очень дорожил своим кинжалом и ни за что не хотел с ним расстаться. Он пошел гулять один вдоль бухты, с интересом разглядывая бамбуковые домики туземцев. Но едва он отошел от своих товарищей шагов на двадцать, как к нему подбежал молодой островитянин, выхватил у него из ножен кинжал и пустился наутек.