Значение сравнения и синтеза теорий личности.

Рассмотрение современных теорий личности показывает, что важность представлений о человеке как желающем, ищущем, целенаправленном существе сегодня не настолько находится в центре внимания, как три-четыре десятилетия назад.

v Ключевой фактор в различении различных теорий личности – относительная важность бессознательных детерминант поведения в противоположность важности сознательных детерминант. Изначально дискуссии разворачивались относительно реальности существования бессознательной мотивации, теперь же вопрос стоит не о том, существуют ли такие факторы, а в каких условиях и с какой силой они действуют.

v Центральное положение награды или подкрепления как детерминанты поведения наиболее энергично подчеркивается в теориях подкрепления Скиннера, Миллера и Долларда, а также у Фрейда при рассмотрении принципа удовольствия. Кеттел, Мюррей и Салливан также согласны с законом эффекта с определенными оговорками относительно условий научения. В целом представляется, что современные воззрения реже, чем в прошлом, содержат идею о том, что человек мотивируем сознательным стремлением максимизировать удовольствие и минимизировать боль.

v По большей части теоретики личности либо не уделяют явного внимания ассоциации, или же приписывают ей минимальную роль в детерминации поведения. Состояние дел, вероятно, отражает убеждение теоретиков в том, что ассоциация сама по себе – недостаточное объяснение поведения, и что слишком очевидно, что ассоциация – незначительный фактор детерминации поведения.

v Хотя процессом научения могут пренебрегать, очевиден огромный интерес к продуктам научения или структуре личности. Одна из наиболее ярких отличительных черт теорий личности – развернутые и четкие схемы, представляющие структуру личности. Среди тех, кто наиболее детально рассмотрел приобретения личности, – Олпорт, Кеттел, Фрейд, Юнг, Мюррей, и Шелдон. Исторически можно проследить тенденцию: теоретики, занятые процессом научения, менее занимаются тем, что приобретается в результате научения, и наоборот. Однако, в настоящее время те теоретики, которые страдают недостатком – обращением либо к научению, либо к структуре, – стремятся компенсировать этот недостаток, заимствуя ряд представлений из другой теории, обращенной к этой отвергнутой области.

v Различие в теоретических позициях Фрейда и Левина – прекрасная иллюстрация различий между теоретиками личности во внимании к событиям настоящего или событиям,имевшим место на ранних этапах развития.

Для теоретиков личности обычны попытки сформировать межпредметные связи для своих теорий. Большинство этих попыток связаны с возможностью интерпретации психологических понятий с помощью открытий и представлений биологических наук.

Мы видели, что, хотя между теориями личности есть сходства и моменты сближения, различия и разногласия остаются резкими. Несмотря на объединение вокруг некоторых теоретических представлений, мы пока что видим незначительный прогресс в смысле продвижения к единой широко принятой теоретической позиции. Можно удивляться очевидно бесконечной изобретательности психологов в создании новых способов видения или упорядочивания поведенческих феноменов.

ВОПРОС: Не лучше было бы дать единую точку зрения, которая включила бы все лучшее и наиболее эффективное из каждой теории, на базе чего можно было бы построить единую общепринятую теорию?

ОТВЕТ:

Ø такая точка зрения допускает, что существующие теории личности обладают определенной степенью формальной ясности, так что можно установить их истинную природу и затем синтезирующий может легко определить общее и различное.

Ø аргумент допускает, что между содержаниями различных теоретических позиций нет неразрешимых конфликтов или, если они существуют, их можно легко урегулировать, изучив "суть".

Ø допускается, что все или большинство этих теорий могут внести позитивный вклад в то, что составит мощную теорию поведения. Правда же в том, что некоторые из них далеки от эмпирической полезности.

Ø эта точка зрения допускает, что в настоящее время самым здоровым является состояние теоретической гармонии и согласия.

ВЫВОД: Мы глубоко убеждены, что сейчас – не время для попыток синтеза или интеграции теорий личности. Проще говоря, мы полагаем немудрым пытаться синтезировать теории, чья эмпирическая полезность во многом не выявлена. Зачем делать концептуальное оформление с точки зрения эстетической реакции или внутренней согласованности, если неясно, чего это стоит перед лицом эмпирических данных? Гораздо плодотворнее, полагаем мы, чем пытаться создать главенствующую теорию, – осторожное развитие и спецификация одной уже существующей теории с одновременным вниманием к релевантным эмпирическим данным.