Можно ли вообще получать удовольствие от общения со стариками?

Сейчас меня разорвут на части. Получить удоволь­ствие от общения со стариками практически невоз­можно. Мне лично при встрече первым делом хоте­лось вежливо сказать родителю: «Знаешь, папа, ты оставайся здесь — а я пойду нах@й».

Это не значит, что родителей мы не любим. Любим. Но уж слишком много препятствий мешают получать удоволь­ствие от общения с ними. Главное — это зависимость. Ну просто некуда от пожилых родителей деться, некуда деться от необходимости общения с ними — не по желанию, а по обязанности.

Эту вынужденную привязанность друг к другу они ощу­щают ровно так же, как и мы. И обычно считают, что не будь они нашими родителями, мы бы с ними вообще дела не имели.

Неважно, правда это или нет. Они в этом уверены, увере­ны в том, что мы общаемся с ними только для очистки соб­ственной совести. Для галочки.

Это я к чему? Это я к тому, что и они вообще-то в боль­шинстве случаев от общения с нами тоже удовольствие по­лучают не огромное. А то и вовсе никакого.

И поскольку уж это так, то, может, лучше и не стараться? Я серьезно.

Мне кажется, главная причина того, что мы не получаем удовольствия от общения с пожилыми родителями, заклю­чается в том, что мы очень сильно, обязательно, непремен­но хотим это удовольствие получить и ужасно огорчаемся, когда из этого ничего не выходит. Огорчаемся потому, что считаем — значит, мы что-то делаем неправильно. По­скольку когда правильно, то оно, удовольствие, непременно должно быть.

На самом деле это не так. Удовольствие от общения с по­жилыми родителями — огромная редкость, исключение из правила, почти невероятная удача.

И если не ждать этого пресловутого «удовольствия», не пытаться его старикам и самим себе в обязательном поряд­ке «доставить», то на душе сразу станет лучше, легче и про­ще — и нам, и им.

Главное вот что — нельзя ни на секунду забывать, что они нам не друзья.

Взаимного откровения, взаимного понимания, взаимно­го удовольствия от вместе проведенного времени, которые столь характерны для отношений хороших друзей, — в от­ношениях с пожилыми родителями не будет.

Мы никогда не сможем понять их так, как мы понимаем своих друзей. И они также не смогут понять нас. Это факт.

Ни один — подчёркиваю, ни один — из огромного коли­чества стариков, с которыми я общался на протяжении по­следних 15 лет, не является в моём понимании адекватным человеком, с которым можно общаться легко и непринуж­денно.

То есть все они, без исключения, отличаются от людей обычных, нормальных и соответствующих нашей общепри­нятой норме.

Сказанное выглядит страшной дикостью. Может быть, даже жестокостью. Но я обещался писать правду. Вот и пишу.

Пожилые люди живут в других, отличных от наших, си­стемах координат. ОНИ — ИНЫЕ. Как дети иные, с точ­ки зрения взрослых. Как взрослые — иные, с точки зрения детей.

Да, с большинством из стариков можно поговорить. Да, они могут рассказывать удивительные истории. Да, они способны любить, шутить, читать, петь песни, танцевать, смотреть телевизор, есть, пить — все как мы. НО ОНИ — ДРУГИЕ. ОНИ НЕ ТАКИЕ, КАК МЫ. У них другие моти­вации, другие ценности, другие нормы.

И сколько бы мы ни пытались их «переубедить», сколь­ко бы ни надеялись заставить их жить по нашим правилам, из этого ничего не выйдет. Поэтому и любые попытки об­щаться со стариками так же, как вы общаетесь с женой или мужем, с друзьями, коллегами, сверстниками, заранее пол­ностью обречены на провал.

Пожилые родители нам не друзья. Пожилые родители нам пожилые родители. Это предельно специфический, особый вид взаимоотношений, построенных на необходи­мости общения и по самой своей сути являющихся не удо­вольствием, а испытанием. Испытанием на нашу способ­ность помогать им, любить их, уважать их, такими, какие они есть, а не такими, какими мы всем сердцем, очень силь­но хотели бы, чтобы они были.

Единственный доступный способ получать удовольствие от общения со стариками заключается в том, чтобы нау­читься это испытание ценить. Научиться ценить то, чему мы благодаря этому испытанию учимся.

Помните, как в детстве играли на «слабо»? А слабо с забо­ра спрыгнуть? А слабо бассейны по диагонали пронырнуть?

А слабо провести целый вечер с родителями и при этом ни разу не сорваться?! Слабо не попасться на удочку всех советов, нравоучений, вопросов, жалоб, страхов и причи­таний?! Слабо поставить себе целью не раздражаться и не раздразиться?

Это и есть тот единственно возможный вид удовольствия от общения со стариками. Он заключается в том, чтобы, общаясь с ними, получать удовольствие от того, чему бла­годаря этому общению научился, от своей приобретенной тяжелым трудом способности оставаться позитивным, не срываться в негатив, не поддаваться на провокации и лю­бить их, несмотря ни на что. Абсолютно безвозмездно лю­бить, кстати. Ага.

Мне-то ведь повезло — я люблю стариков за деньги. В мире существуют всего два вида продажной любви. Один из них — это работа в домах престарелых, чем я с успехом и занимаюсь.

· Скажи, — сказал мне вчера Меир (82), — а у тебя дома есть водка?

· Зачем? — спросил я.

· Чтобы в себя приходить после общения с нами!

Ну что вам сказать. Конечно, есть. А как же иначе.