Россия от «дворцовых переворотов до конца ХVIII в.

Эпоха дворцовых переворотов. После смерти Петра I в январе 1725 г. всю вторую четверть XVIII в. шла борьба за престол, который переходил в руки либо женщин, либо детей из царской семьи. Неупорядоченность престолонаследия отдавала выбор венценосцев в руки гвардейских полков. Происходившие перемены на троне и в руководстве страной носили характер дворцовых переворотов.

Законом от 5 февраля 1722 г. о порядке престолонаследия наследник назначался личным усмотрением царствующего государя. Но никаких конкретных указаний на этот счет Петр I не дал, тем самым престол был отдан на волю случая. Указ носит закономерный характер в условиях становления абсолютной монархии в России.

В 1726 г. был создан высший правительственный орган Верховный Тайный Совет, который и определял «страсти у трона», т.е. смену правителей России. С 1725 по 1762 г. на русском престоле сменилось семь монархов: жена Петра I Екатерина I (1725 – 1727), внук Петра I – Петр П Алексеевич (1727 – 1730), племянница – Анна Иоанновна (1730 – 1740), дочь – Елизавета Петровна (1741 – 1761), внук – Петр III Федорович (1761 – 1762).

Воцарение почти всех «наследников» Петра было делом гвардии, которая с этого времени активно вмешивалась в политику. Гвардия была представительницей целого сословия – дворянства, из среды которого комплектовалась. Благодаря этой политической роли гвардии менялось и настроение всего сословия. Шел процесс эволюции правящего класса. За сравнительно короткий промежуток времени оно добилось для себя качественно нового юридического статуса.

Основными вехами на пути законодательного закрепления амбиций правящего сословия можно считать принятую при Елизавете Уложенную комиссию 1754 г. и "Манифест о вольности дворянства" (1762 г.) Петра III.

В результате резко усилились социально-экономические позиции дворянства, которое теперь выступало сплоченной корпорацией четко осознавшей свое господствующее положение и стремившейся использовать его с максимальной для себя пользой. Могущество огромной империи покоилось на фундаменте крепостничества и расцвет империи был расцветом власти дворянского сословия, составлявшего ничтожную часть населения, но сосредоточившую в своих руках основные богатства страны.

Не все преемники Петра были активными продолжателями его дела. Однако остановить время и отказаться от великого наследия было невозможно. Необратимость реформ обуславливалась жесткой необходимостью, потребностью страны. Из всех правителей эпохи дворцовых переворотов, пожалуй, наиболее последовательной в попытках продолжить дело отца, была Елизавета Петровна.

Именно Елизаветинское время было наиболее благоприятным для продвижения по пути, проложенному Петром, что проявилось во многих сферах жизни. И в этом заслуга не столько самой Елизаветы, сколько тех государственных деятелей, которыми она себя окружила. Это прежде всего ближайший друг и советник А.Г. Разумовский; образованнейший человек своего времени, основатель Московского университета, меценат И.И. Шувалов; дипломат, в течении 15 лет определявший внешнюю политику России, А.П. Бестужев-Рюмин и некоторые другие политики.

Внешняя политика елизаветинского времени, в отличие от политики второй половины 20-х гг. – начала 40-х гг. XVIII века, стала более последовательной в достижении тех целей национальной политики, которые Петр считал важнейшими для страны. Это особенно выразилось в участии России в Семилетней войне (1756 – 1763 гг.). Война стала испытанием не только мощи русской армии, но и прочности той внешнеполитической системы, которая была заложена Петром I.

В экономике Елизавета продолжала политику протекционизма, начатую отцом. Это выражалось в повсеместной приписке и продаже крестьян владельцам мануфактур и, прежде всего, таких, которые поставляли в казну необходимые для обороны изделия. Указом 1736 г. все работные люди (в том числе вольнонаемные) признавались крепостными владельцев заводов. Неудивительно, что во времена Елизаветы почти вся промышленность основывалась на подневольном труде. Так, во второй четверти XVIII в. на большинстве уральских заводов Строгановых и Демидовых использовался исключительно труд крепостных крестьян.

Перепись населения, произведенная в 1744 – 1745 гг. на уральских государственных заводах, показала, что среди работных людей вольнонаемные составляли только 1,7%, остальные работали в принудительном порядке.

Таким образом, в данный период возможности феодального производства еще не были исчерпаны (о чем свидетельствует успехи в экономическом развитии страны) и инерция движения, заданная Петром, не только не затухала, но, благодаря протекционистской политике его дочери, все более усиливалась.