Оцените доводы сторон. Подлежит ли удовлетворению заявленное ходатайство о вызове Петрова.

Задача 8.

Зарегистрированное на острове Мэн общество Х обратилось в арбитражный суд с иском к российской компании Y о взыскании задолженности за пакет акций акционерного общества. Юристы, представлявшие истца, предъявили суду первой инстанции доверенности, подписанные директорами компании – юридическими лицами (согласно законодательству острова Мэн директором юридического лица может быть другое юридическое лицо). Доверенности оформлены и выданы по законодательству острова Мэн, прошли легализацию. От имени директоров общества Х подписи поставили физические лица, уполномоченные действовать от имени компаний - директоров общества Х.

В суд апелляционной инстанции указанные юристы представили доверенность, оформленную у российского нотариуса, из которой следовало, что физические лица, уполномоченные действовать от имени компаний – директоров общества Х, находились в России, и на ее территории выдали новые доверенности.

Готовясь к заседанию суда кассационной инстанции, юристы ответчика направили запросы в Управление Федеральной миграционной службы о том, действительно ли те иностранцы, которые подписали доверенности, предъявленные в апелляцию, находились на территории России. Из полученного ответа следовало, что никогда границу России указанные граждане иностранного государства не пересекали.

Кроме того, через западных партнеров была получена информация (документально подтвержденная) о том, что одна из компаний - директоров общества Х давно ликвидирована.

Придя к выводу, что доверенности сфальсифицированы, юристы ответчика подготовили на этом основании кассационную жалобу, к которой приложили указанные выше документы. Они просили судебные акты отменить, иск оставить без рассмотрения.

Мнения судей кассационной инстанции разделились. Первый полагал, что суд кассационной инстанции не вправе принимать никакие новые доказательства, и поэтому довод кассационной жалобы о том, что в суде первой, второй, а теперь и третьей инстанции, действуют неуполномоченные лица, должен быть отклонен, заявлять об этом и доказывать данное обстоятельство следовало раньше. Доверенности в заседании кассационного суда были предъявлены, оснований сомневаться в них, если не принимать документы, приложенные к кассационной жалобе, нет.

Второй судья полагал, что наличие полномочий действующих от имени участников процесса лиц является одной из предпосылок возникновения процессуальных отношений вообще, а проверка наличия установленных законом предположений процесса (условий возникновения и развития процесса) является обязанностью любого суда, реализация которой не может зависеть от расторопности участников процесса. ОТ кого бы и когда бы суд ни узнал, что полномочий в действительности нет, он обязан приобщить к делу такие доказательства, исследовать их и на основе сделанных выводов принять соответствующее решение. Подобные доказательства суд любой инстанции вправе и обязан собирать и по собственной инициативе. Он предложил удовлетворить жалобу.

Третий судья не согласился со вторым в том отношении, что «от кого бы и когда бы суд ни узнал, что полномочий в действительности нет, он обязан приобщить к делу соответствующие доказательства», это, по его мнению, ведет к полному отрицанию состязательного начала процесса, к тому, что доказательства подобных обстоятельств суд будет собирать по собственной инициативе. В удовлетворении кассационной жалобы, по его мнению, следует отказать, однако в кассационном постановлении следует указать, что данные обстоятельства являются основанием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам.

Кто прав? Как бы Вы поступили на месте кассационного суда?

Задача 9.

Гражданин Косинцев, которому принадлежало 100% акций ЗАО «КП», стремясь привлечь инвесторов, заключил инвестиционный договор с компанией Х, по условиям которого компания вносила на развитие бизнеса ЗАО «КП» инвестиции в размере 10 млн. дол., а Косинцев передавал компании Х 30% акций. Учитывая, что Косинцев сохранял за собой контроль над ЗАО, остающиеся у него акции были переданы в залог компании Х, который обеспечивал исполнение Косинцевым обязательств перед компанией Х. По условиям договора о залоге компания Х получила право обратить взыскание на предмет залога во внесудебном порядке.

Спустя 6 лет ЗАО «КП» было объявлено несостоятельным, а Косинцев подарил свои акции Склярову, не получая согласия залогодержателя. Компания Х, посчитав, что Косинцев не исполнил свои обязательства по инвестиционному договору, потребовала возмещения убытков и обратила взыскание на предмет залога во внесудебном порядке. В результате она сама и купила эти акции по цене 1 руб.

Скляров полагал, что обращение взыскания на акции незаконно и отказался вносить в реестр акционеров запись о том, что в результате обращения взыскания его пакет акций в размере 70% перешел к компании Х. В связи с этим компания Х создала новый реестр акционеров ЗАО «КП», в котором отразила себя в качестве 100% собственника акций ЗАО «КП». В результате возникло два реестра акционеров, в котором каждый из бывших партнеров числил себя собственником (Скляров в отношении 70% акций, Компания Х в отношении 100% акций).

Скляров предъявил иск к компании Х о признании права собственности на 70% акций, утверждая в нем, что обращение взыскания на предмет залога являлось незаконным.

В ходе рассмотрения дела Скляров продал 30% своих акций Сидорову (по данным «своего» реестра акционеров) и сообщил об этом компании Х.

В судебном заседании представитель компании Х заявил, что иск должен быть отклонен уже только потому, что он предъявлен на 70% акций, а в ходе рассмотрения дела, по признанию самого истца, он продал 30% акций. Следовательно, он не может продолжать требовать признания права собственности на 70% акций.

Представитель Склярова заявил, что Сидоров должен быть привлечен в процесс в качестве правопреемника Склярова по требованию о признании права собственности. Это будет правопреемство в части 30% акций, в остальной части процесс продолжится от имени Склярова, который настаивает на признании за ним права собственности на оставшиеся у него 40% акций.

По мнению судьи, здесь не может быть речи о правопреемстве. Следует говорить о праве Сидорова вступить в дело в качестве соистца. Если же он этого не сделает, то иск Склярова может быть удовлетворен лишь частично, т.е. в отношении оставшихся у него 40% акций. Нельзя признать право собственности на то имущество, которое в момент вынесения решения, по утверждению самого истца, им отчуждено. Признать право собственности можно только на то имущество, которое может быть признано за истцом на момент принятия решения.

По мнению прокурора, вообще нет необходимости привлекать Сидорова к участию в деле. Право собственности признается не на момент принятия решения, а применительно к тем фактам основания иска, которые в нем заявлены. Последующее отчуждение предмета спора не меняет ничего в основании иска и не лишает истца возможности настаивать на удовлетворении иска применительно к тем фактам, которые им заявлены в подтверждение своего права (право устанавливается и признается именно применительно к этим фактам прошлого, а не на момент принятия решения). Нельзя считать также и то, что в связи с отчуждением части акций Скляров утратил интерес к процессу в этой части; наоборот, он заинтересован в признании права на все 70% акций, ибо такое решение лишь подтвердит правомочность отчуждения акций в пользу Сидорова.