Как работают археологи сегодня?

Напомню, что «научное» открытие Костёнок произошло в 1879 году.

С 1923 года здесь стали производиться систематические раскопки. Но в 1990-х годах положение с исследованием Костёнок резко изменилось.

Главная причина — перемены, произошедшие в нашей стране. Они сделали невозможными прежние формы организации раскопок. В советское время работа любой крупной экспедиции строилась по единой схеме: назначался начальник (по согласованию с партийными органами); централизованно осуществлялось финансирование (не очень много денег, но стабильно). Вдаваться в детали этой системы нет необходимости. Она безвозвратно исчезла вместе с «развитым социализмом».

Теперь все по известной поговорке: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Сумел добыть средства на раскопки — копай. Не сумел — извини… Многие считают, что положение однозначно изменилось к худшему. Но не так все просто — и результаты работ в Костёнках за последние 8 лет подтверждают это!..

Да, конечно, работать сейчас стало очень трудно. Но есть разные способы добыть средства, сдвинуть дело с мертвой точки. Были бы только квалификация, энергия и… терпение.

В первую очередь, на помощь приходят различные фонды — как российские, так и зарубежные. Попутно замечу: наличие в России своих государственных фондов для поддержки науки — великое дело. Однако российские экспедиционные гранты пока, как правило, невелики. А современные исследования памятников палеолита и их аналитика стоят ой, как дорого!..

Поэтому, даже получив грант на раскопки, начальник экспедиции должен искать дополнительные возможности, чтобы «выжать» максимум информации из материалов, добытых в поле. Крупнейший вклад в это дело вносят сейчас специальные программы Президиума РАН. Оптимальной же формой организации оказываются совместные экспедиции, в которых участвует целый ряд научных учреждений и отдельных ученых — российских и зарубежных, имеющих свои гранты.

Сложившаяся ситуация диктует новые формы организации труда. До 1994 года в Костёнках была одна экспедиция, работавшая под централизованным руководством Российской Академии наук. Сейчас она фактически разбилась на три отдельных экспедиции — Костёнковско-Борщевскую археологическую, руководителем которой является автор; Костёнковскую палеолитическую (руководитель — Андрей Синицын) и Борщевский палеолитический отряд (руководитель — Сергей Лисицын). Все начальники равноправны; каждый исследует «свои» памятники и средства на эти работы изыскивает, как может. Конечно, в определенной степени мы стараемся координировать нашу научную деятельность. Кроме того, все более значительную роль в исследованиях играет Государственный археологический музей-заповедник «Костёнки» (директор Виктор Попов). Работы в Костёнках, по правде, хватает на всех. Лет 20 назад было подсчитано, что, при современных темпах раскопок, на изучение только известных стоянок уйдет более 1000 лет…

На новом витке исследований

Люди несведущие часто думают: главное в археологии — это выкопать что-нибудь красивое, уникальное, сенсационное. Вот найти гробницу Тутанхамона — это прекрасно и престижно! Не то, что раскопать какую-то бедную деревушку… На деле все обстоит иначе.

Когда в конце 1990-х годов я приступал к раскопкам на стоянке Костёнки-12, я заранее выбрал такой участок, где особых находок не ожидалось. Почему? Да потому что моей главной задачей был не поиск эффектных вещей, а поиск участка, на котором сохранились культурные древнейшие остатки. Аналогичные задачи решали мои коллеги — А. Синицын на стоянке Костёнки-14, С. Лисицын — на Борщёво-5. Все мы стремились уточнить хронологию и природное окружение памятников древнейшего этапа заселения Костёнок.

Здесь нам пришлось столкнуться с очень серьезной проблемой: выяснение подобных вопросов силами одних археологов невозможно. Требуется привлечение специалистов самого различного профиля, производство серий анализов, и все это требует огромных средств. Но нам повезло: работами в Костёнках заинтересовался американский палеозоолог и археолог Джон Хоффекер. Он-то и предложил мне в 1999 году организовать совместный проект, направленный на изучение древнейшего верхнего палеолита Восточной Европы. Благодаря его энергии, к сотрудничеству оказались привлечены американские фонды и целый ряд первоклассных специалистов-естественников. Фактически в 2001-2004 годах две наши экспедиции — моя и Синицына — действовали в рамках единой российско-американской программы. Чуть позже к работам подключились специалисты других стран: Великобритании, Норвегии, Италии, Франции. Таким образом — и это я хочу подчеркнуть особо — наши достижения последних лет являются результатами широчайшей научной кооперации.

Так что же такого необычного удалось обнаружить благодаря этим совместным работам? Открытия связаны с одной из важнейших проблем человеческой истории: возникновением современного человечества и древнейшей его культурой.