История Александра Великого. Книга I. 33. (Об основании и строительстве Александрии)

33. Александр обнаружил... (текст испорчен) …на пяти самых высоких холмах... (текст испорчен) …что является солнцем, колоннами Гелиоса? и святилищем героя. Искал он и святилище Сараписа согласно оракулу, данному ему Аммоном, самым могущественным из всех богов:

 

Царь, услыши мое, козерогого Феба, вещанье:

Если желаешь ты юным пребыть на вечные веки,

Там, где остров Протея, воздвигни ты град многославный;

И владыка Плутон, покровитель незыблемый, будет

Сам с пятихолмных вершин беспредельной вселенною править.

Так вот он стал искать всевидящего бога. Воздвигнув огромный жертвенник против святилища — он теперь называется «алтарь Александра» — он совершил богатейшее жертвоприношение и, помолившись, сказал: — Кто бы ты ни был, бог, покровитель этой земли, взирающий на беспредельную вселенную, прими эту жертву и стань мне помощником против моих врагов. — Сказав это, он возложил жертвы на алтарь. Внезапно слетел с вышины большой орел, схватил внутренности жертвенного животного и, пронесясь по воздуху, уронил их на какой-то другой алтарь. Следившие за его полетом сообщили царю Александру, где это место. Он немедленно прибыл туда, увидел внутренности, лежащие на алтаре, и храм, сооруженный на старинный лад, а внутри него сидячую статую — ее не могла распознать смертная природа.

Рядом с неведомой статуей стояло огромное изваяние девы. Александр стал расспрашивать у тамошних жителей, что это за бог. Те отвечали, что не знают, но что у них есть предание от предков, что это святилище Зевса и Геры. В нем Александр увидал и те обелиски, что доныне находятся в Сарапее[6] вне устроенной теперь ограды. Они были испещрены священными письменами. Александр осведомился, чьи это обелиски. Ему сказали: — Царя, владыки мира Сесонхосиса. — Была среди прочих и такая надпись священными письменами: «Царь Египта Сесонхосис, владыка мира, посвятил это озирающему мир богу Сарапису». И вот Александр сказал, взглянув на бога: — Величайший Сарапис, если ты бог вселенной, яви мне это. — И во сне предстал ему величайший бог и сказал: — Александр, ты забыл твои слова при жертвоприношении? Разве не ты сказал: «Кто бы ни был ты, покровитель этой земли, взирающий на беспредельную вселенную, прими эту жертву и стань мне помощником против моих врагов». И внезапно налетел орел, похитил внутренности и бросил их на алтарь. Разве ты не понял из этого, что я пекущийся обо всем сущем бог? — Александр, все еще во сне, воззвал к богу и сказал: — Останется ли этот город, сооружаемый в честь моего имени, Александрией или мое имя будет заменено именем какого-нибудь другого царя, открой мне. — И вот он видит, что бог, держа его за руку, переносит его на величайшую гору и вопрошает: — Александр, можешь ли ты передвинуть эту гору на другое место? — Тому представилось, будто он отвечал: — Не могу, владыка. — И бог сказал: — Так и на место твоего имени не может быть перенесено имя другого царя. И всякими благами возвеличится Александрия, возвеличивая и города, бывшие до нее. — И сказал Александр: — Владыка, еще одно открой мне, когда и как предстоит мне отойти? Бог же сказал:

 

Прекрасно, беспечально драгоценное

Неведение смертных всех, какой же им

Назначен срок для жизни окончания.

Ведь кто родился смертным, тот не думает, —

5. Пусть даже вкус беды и не знаком ему, —

Что жизнь бессмертна будет в пестроте своей.

И точно так же было б лучше для тебя,

Чтоб не хотел ты вовсе знать грядущее.

Но раз меня ты сам уж начал спрашивать,

10. То, так и быть, узнаешь вкратце вот о чем:

Ты под моим покровом с малолетства рос,

И быть тебе всех варварских племен царем…

...Ты будешь владеть желанным городом... (текст испорчен, стихотворный размер нарушен) Наступят сроки, и с теченьем времени

15. Твой город процветет благоукрашенный,

Богов богатый храмами, святынями,

Прославлен красотою, многолюдностью.

И всякий поселенец в нем останется,

Забыв родные пашни ради города,

20. Его я стану мощным покровителем

...сев впереди... невидимых... (текст испорчен)

Там землю утвердив и небосвода строй,

Зажег огонь маячный над пучиною.

И путь закрыл я злому ветру южному,

25. Чтоб демонов дурных напасти вредные

Тревожить город никогда не смели бы.

Землетрясенья, голод, язвы, мор, война

Случись здесь, — их уж миновать никак нельзя,—

Пройдут чрез город легким сновидением.

30. При жизни, словно божеству, тебе всегда

И всюду поклоняться будут люди все,

А после смерти будешь сопричтен к богам.

Дары приимешь от царей. И обитать

Здесь будешь ты, умерший, но всегда живой:

35. Твой город будет усыпальницей тебе.

Теперь открою, Александр, кто я такой:

Сложи ты двести и один и сто, еще

Один, четыре раза двадцать с десятью

И букву первую опять в конец поставь,

40. Тогда постигнуть сможешь ты какой, я бог[7].

 

Дав предвещание, бог удалился к себе. Александр же, пробудившись от сна и вернувшись мысленно опять к предвещанию, узнал великого бога вселенной, Сараписа. Соорудив большой алтарь, он велел привести жертвенных животных, достойных этого бога, заколоть их и возложить на алтарь; прибавив туда же ладана и гору разных благовоний, он велел всем пировать. Приказывает он и архитектору Пармениону изготовить статую для учреждаемого святилища — соответственно гомеровским стихам, — так ведь где-то сказал прославленный Гомер: Рек, и во знаменье черными Зевс помавает бровями: Быстро власы благовонные вверх поднялись у Кронида Окрест бессмертной главы, и потрясся Олимп многохолмный[8] Парменион и устроил так называемый Сарапей Пармениона. Так обстояло дело с устройством города.

 

Диодор Сицилийский