Почему в наше время возможен феномен ремифологизации?

феномен ремифологизации, возникающий в современном обществе. Характерное условие становле­ния этого еще нового явления — потеря социальных идеалов, отсутствие «сильных» форм общественного сознания и сильных идей, способных обеспечить мировоззренческую целостность человеческого сознания. Конечно, такая потеря может быть лишь временной или кажущейся, ибо никакое общество без идеалов не живет.

Тем не менее именно устремленность к целостному взгляду на мир, жизненно значимая потребность в таком взгляде и невозможность его достижения приводят к тому, что системообразующую роль в структуре общественного сознания начинает играть в принципе несистематичное обыденное сознание, принимая на себя несвойственные ему функции. Это выражается, в частности, в потере достигнутого теоретическим мышлением уровня абстракции, в воспроизводстве массовых стереоти­пов мысли теми ее формами и образованиями, которые должны были бы расчленять и анализировать подобные стереотипы, и др. Словом, можно назвать множество конкретных форм, в которых проявляет себя экспансия обыденного сознания. Ремифологизация - одна из таких форм.

Большое значение в возникновении и развертывании современных процессов ремифологизации сознания играет, в частности, уязвимая и пассивная позиция человека — отчужденного человека — перед сов­ременной техникой, в первую очередь — информационной. Один из источников ремифологизации — «полузнание»: человек субъективно и объективно становится неспособен овладеть знанием как целостностью, ибо для овладения этой целостностью необходимо, в частности, знание о методах, для непосвященных недоступное. «Полузнание» неизбеж­но включает в себя иллюзии: они основываются на действительных явлениях, приобретающих в глазах человека, вовсе не обязательно необразованного, фантастический облик. В этом смысле ремифологи­зация - универсальный процесс. Она проникает как в сознание гумани­тарно образованного человека, так и в сознание ученого, воспитанного на естественнонаучной почве.

Архаический миф-это выражение и одновременно попытка преодоления незнания с помощью наложения на хаотичную действительность образно-категориальной антропомор­фной сети. Когда нет никакого другого способа разобраться в том, что представляет собой действительность и как можно овладевать ею, ми­фологическое сознание необходимо, неизбежно и позитивно. Однако, когда вследствие развития взаимосвязей практической жизни возникает возможность теоретического постижения действительности, обращение к мифу становится отказом человека от всей завоеванной человечности, отказом от своих обретений. В пользу чего?

Нельзя не заметить той главной трансформации, которую претерпе­вает мифологическое сознание в XX в. Будучи, как и в прежние времена, достоянием всех людей, мифологическое сознание ныне - это уже не форма преодоления (пусть мнимого) незнания, а скорее способ безбо­лезненного погружения в незнание.

Кроме того, приходится отдавать себе отчет в том, что, в отличие от архаического мифа, миф XX в. - это как правило, не только иллюзия, но и обман, ибо всегда есть люди, откровенно заинтересованные в ре­мифологизации социума. Миф XX в. призван вернуть человеку чувство эмоционального и интеллектуального комфорта и утешения посреди хаоса, тем самым принимая на себя, даже в безрелигиозном своем ва­рианте, одну из главных функций религии — функцию утешения «твари Дрожащей».

Миф XX в. придал особый аромат современному искусству, более того, существование мифа в искусстве XX столетия стало несомненным культурным достижением. На этой почве миф, формируя символичес­кие содержания художественного сознания, не только не способствует углублению человеческого отчуждения в мире, но становится способом обретения целостности сознания.

Мифология в социуме-это, по выражению Евы Анчел, «оправдание, отговорка и лазейка для утверждения собственной бездеятельности». Мифология в искусстве-импульс к действию, мобилизация возмож­ностей творческого духа, очищение от чувства малости перед хаосом, путь к свободе.

К. Ясперс // Практикум по философии: Социальная философия. – Мн., 2007. – С. 173 176.