Афинская полития»Аристотеля.

«Афи́нская полити́я» — трактат о государственном устройстве Афин, часть обширного труда Аристотеля, так назывываемых «Политий», содержавшего в себе историю и описание строя не менее 158 государств, греческих и «варварских». Является одним из двух сохранившихся от древности трактатов с этим названием (помимо «Афинской политии» Псевдо-Ксенофонта).

Начало трактата утрачено (текст начинается с обрывка фразы, касающейся Килоновой смуты); нет ни заглавия, ни имени автора.

По своему содержанию «Афинская полития» Аристотеля делится на две части — историческую и систематическую. Первая содержит историю афинского государственного строя до конца V в. и кончая восстановлением демократии в 403 г., вторая — описание самого строя, каким он был во время Аристотеля, в IV в. Таким образом, «Полития» является тем произведением древности, в котором впервые обнаруживается связная история и связное описание афинского государственного строя; она раскрывает постепенное, органическое его развитие.

По «Политии», падение монархии и переход к аристократии совершается медленно, с необыкновенной последовательностью: архонт, первоначально менее важное лицо, занимавшее третье место, постепенно возвышается до положения первенствующего, становится выше не только полемарха, но и самого басилевса, советником и помощником которого он, может быть, первоначально был, а басилевс из монарха превращается во второстепенное лицо, во второго архонта, заведующего преимущественно делами культа. Формальной отмены царской власти тут нет: это — эволюция, а не революция.

Затем постепенно демократия занимает место аристократии. Многое из того, что приписывалось Солону и считалось нововведением, по «Политии» оказывается существовавшим и до него. Тиран Писистрат во многом является продолжателем и даже завершителем дела Солона, а в истории внешнего могущества Афин — предшественником вождей демократии V в.

Клисфенова реформа является дальнейшим развитием принципов, которые в зачатке существовали и раньше. Постепенно совершается демократизация Афин после Клисфена; в последующем строе Афин сохраняются пережитки старого, как, например, двойной жребий и т. п.; постепенно открывается доступ к должностям для низших классов.

Кроме того, «Афинская полития» дала ряд новых фактов и пролила свет на многие вопросы, особенно в первой, исторической части. Таковы сообщения относительно падения царской власти в Афинах и возникновении архонтата, о смутах после Солона, о жребии, о роли совета, о нововведениях середины V века, об олигархических проектах., о соглашении демократов и сторонников Тридцати и т. д.

«Полития» решила спор о солоновой сисахфии и ее сущности; выяснила принцип, который лег в основание клисфенова деления на филы, триттии и демы, роль этих триттий; дала ряд хронологических дат, в том числе и дату эфиальтовой реформы ареопага. Многие моменты и подробности в истории афинской демократии она представила нам в новом виде. С её открытием многие гипотезы рушились; другие получили неожиданное подтверждение.

Правда, не все сообщения «Политии» внушают доверие; например, одно из самых интересных ее свидетельств — о драконовой конституции — одни считают весьма важным, а другие — нелепостью, явным анахронизмом.

Влиянию Аристида, которого «Полития» выставляет вождем чистой демократии, «положившим начало тому, что Эфиальт довершил», неправильно приписывается массовое переселение граждан в город и начало содержания их на счет государства: одно лицо выставлено здесь виновником сложного процесса, и ко времени Аристида отнесено то, что характеризует Периклову и последующие эпохи. Пикантный анекдот о роли Фемистокла в деле реформы ареопага совершенно противоречит остальным свидетельствам и хронологии.

Во многих случаях в основе сообщений «Политии» лежит источник более или менее тенденциозный и враждебный демократии, хотя в общем взгляды Аристотеля и здесь умеренны и напоминают его взгляды в «Политике». Он относится с большим сочувствием к Солону, хорошо отзывается о Писистрате (как покровителе сельского класса), враждебен, однако, Аристиду (как вождю чистой демократии), очень холоден к Периклу; лучшими политическими деятелями «после древних» называет Никия, Фукидида (Алопекского) и даже Ферамена, которого защищает от упреков в ниспровержении всех форм правления. Вообще он относится сочувственно к вождям аристократической партии, не будучи, однако, сторонником крайней олигархии; его симпатии на стороне середины.

В «Политии» встречаются иногда излишние, мелкие подробности и отсутствуют более важные сведения.