Экспертиза реализации государственной социальной политики в Республике Беларусь

Специфика реализации концептуальной модели государственной социальной политики состоит в том, что она проводится в жизнь в нестабильных условиях переходного периода, когда Республика Беларусь переживает тяжелые экономические последствия распада бывшего СССР — потерю возможности получать дешевые энергоносители и сужение традиционных рынков сбыта для белорусских производителей. Социологический анализ ситуации позволяет разделить переходный период на два этапа: этап первоначального накопления капитала за счет инфляционного перераспределения ресурсов и импорта при одновременном сокращении реального спроса (1991—1995 гг.); этап относительной стабилизации в экономике (1996—2001 гг.), но на том низком уровне, которого она достигла в 1995 г.

В начале 1990-х гг., на первом этапе, в белорусской промышленности началось резкое падение выпуска продукции, ухудшение финансовых показателей предприятий. К 1994—1995 гг. наибольший спад произошел в топливной промышленности, зависящей от импортируемой нефти, в электроэнергетике, текстильной промышленности, промышленности строительных материалов. На втором этапе производственные показатели предприятий стабилизировались, но произошло это, в основном, за счет укрепления трудовой дисциплины и других административных мер. Износ активной части основных производственных фондов до 60—80% от общего их объема является одним из факторов, затрудняющих развитие белорусской промышленности в соответствии с рыночным курсом и создает опасность экономической стагнации в будущем.

Анализ материалов статистики показывает, что в республике формируется переходный, смешанный рынок труда, включающий в себя как старые, так и новые механизмы определения стоимости рабочей силы, регулирования занятости и безработицы. Среди черт, характеризующих этот рынок, согласно данным статистики за 2003 г., выделяются:

• низкая стоимость рабочей силы, что во многом является следствием полной занятости как социального приоритета в экономике;

• отсутствие свободного перемещения работников по территории страны из-за сохранения института прописки и неразвитости рынка жилья;

• увеличение масштабов вынужденной неполной занятости — от 9,9% в 2001 г. до 14,1% в 2003 г.;

• трансформация вынужденной неполной занятости в регистрируемую безработицу с увеличением доли высвобожденных работников с 6,8% в 2001 г. до 7,9% в 2003 г.;

• снижение доли заработной платы в денежных доходах населения с 56,4% в 2001 г. до 53,3% в 2003 г..

По данным государственной статистики, численность населения с уровнем располагаемых ресурсов ниже минимального потребительского бюджета (МПБ) в 2001 г. составляла 70,4%, а в 2003 г. – 71,1% (в том числе, ниже бюджета прожиточного минимума, в 2001 г. — 28,9%, а в 2003 г. — 30,5%) — медленное, но сползание в негатив. По данным республиканского социологического мониторинга, доля респондентов со среднедушевым денежным доходом ниже МПБ в 2001 г. составляла 71,0%, а в 2003 г. — 72,1%. Использование данных социологического мониторинга, совпадающих с данными статистики (в пределах допустимой погрешности выборки) позволяет раскрыть внутреннюю структуру выборочной совокупности и с учетом ошибки репрезентативности экстраполировать полученные выводы на генеральную совокупность. Кроме того, отношение среднедушевого денежного дохода к МПБ представляет собой относительную переменную, что позволяет проводить межстрановый и временной анализ уровня жизни населения по данному показателю.

По материалам выборочного обследования домохозяйств, структура денежных доходов населения в 2001-2002 гг. была такова, что заработная плата составляла 60,0%, а пенсии, пособия и стипендии – 24,5% в объеме этих доходов. Что же касается потребительских расходов, то на продукты питания население стабильно тратить до 60,0% семейного бюджета, на жилищно-коммунальные услуги – до 20,0%, на лекарства и медицинские услуги – не более 5,0%. Между тем, по международным стандартам, население имеет возможность расширенно воспроизводить свою производительную силу и инвестировать в человеческий капитал, если тратит на питание не более 30,0% семейного бюджета.

В сложившихся условиях относительной стабилизации экономического положения в республике к 2002 г., государство стало вводить в действие рыночный механизм «переключения» оплаты сферы услуг (в частности, коммунальных платежей) с бюджетных организаций на население при одновременном, как планировалось, наращивании заработной платы, с тем чтобы 80% ее прироста шло на оплату сферы услуг, а 20% — на повышение покупательского спроса. Введение в конце 2002 г. механизма «переключения» всей тяжести тарифа оплаты коммунальных услуг с промышленных предприятий на население (т.е. на семейный бюджет) без соответствующего изменения реальной заработной платы (в связи с высокой инфляцией) резко ухудшило положение населения, породило в общественно сознании сомнения в целесообразности проводимой политики и во многом сказалось на экономическом поведении людей.

Формирование данного социального явления в контексте изменений, происходящих в экономической политике на уровне государства, и, соответственно, — изменений в материальном положении семей, анализируется с помощью данных республиканского социологического мониторинга, проводимого Институтом социологии НАН Беларуси в 2001, 2002 и 2003 годах.

Сравнительный анализ оценивания населением эффективности социально-экономической политики в 2001 и 2002 годах, в контексте ухудшения материального положения семей в результате введения данного рыночного механизма, показал, что отношение респондентов к рыночной экономике с элементами государственного регулирования ухудшилось в 1,5 раза. Если в 2001 г. за данный тип экономики выступали до половины как мужчин так и женщин, то в конце 2002 года и 2003 году — только 1/3 населения. Отношение людей к свободной рыночной экономике практически не претерпело изменений, но вдвое ухудшилось отношение к централизованной плановой экономике. В то же время резко (в 5 раз) возросла доля тех кто затруднился в ответе. Данное обстоятельство свидетельствует о ценностном конфликте в умах примерно 1/3 респондентов, суть которого в том, что прежние представления о социально-ориентированной экономике подвергнись серьезному испытанию.