Предпосылки формирования и особенности философии Нового времени.

охватывает период XVI— XVIII вв. Это время становления и оформления естествен­ных наук, отпочковавшихся от философии. Физика, хи­мия, астрономия, математика, механика превращаются в самостоятельные науки. Однако остается проблемой вы­работка общенаучных методов познания, возникает необ­ходимость обобщения и систематизации данных есте­ственных наук. Отсюда возникают новые задачи и приоритеты в философии Нового времени.

В центре внимания новой философии — теория позна­ния, отработка методов истинного знания для всех наук. Если специальные «частные» науки открывают законы природы, то философия призвана обнаружить законы мышления, действующие во всех областях знания. Этим занимаются такие известные мыслители, как Френсис Бэкон, Томас Гоббс, Рене Декарт, Джон Локк, Бенедикт Спиноза, Готфрид Вильгельм Лейбниц (XVII в.). Они ищут законы разума, возможности которого представля­ются безграничными. Однако разум в реальной жизни «за­туманен», «затемнен» некими ложными представлениями и понятиями — «идолами» (Бэкон). Возникает идея «чи­стого разума», т. е. свободного от «идолов», который про­никает в сущность явлений. Активно ищут истинный, главный метод познания, который приведет к истине веч­ной, полной, абсолютной, признанной всеми людьми. Основой нового метода считают чувственный опыт, вы­двигая идею сверхзначимости эмпирического индуктив­ного знания (Бэкон, Гоббс, Локк), или интеллект, дающий логическое, дедуктивно-математическое знание, не сводя­щееся к человеческому опыту (Декарт, Мальбранш, Спи­ноза).

В любом случае, торжествуют рационализм и методы аналитического порядка, применяемые ко всем областям реальности. «Всерасчленяющий» и «всеанатомирующий» анализ (Ф. Энгельс), давший большой эффект (прежде всего в механике и математике), провозглашается основой

научного знания. Такое направление в современной мето­дологии обычно называют «механицизм» и «метафизич­ность». В философии Нового времени появляется ряд спе­цифических проблем и установок:

— полная секуляризация науки. Синтез науки с рели­гией, веры с разумом — невозможен. Никакие авторитеты не признаются, кроме авторитета самого разума (Т. Гоббс);

— выдвижение науки в ранг важнейшего занятия чело­вечества. Именно она способна обогатить человечество, избавить его от бед и страданий, поднять общество на новый этап развития, обеспечить общественный прогресс (Ф. Бэкон);

— развитие наук и конечное подчинение человеком природы возможно тогда, когда будет сформирован глав­ный метод мышления, метод «чистого» разума, способный действовать во всех науках. (Р. Декарт). Теория познания становится центром философии Нового времени.

Проблема научного метода и шире — проблемы позна­ния — всегда находились в центре внимания философии Нового времени. Нельзя познавать Бога, природу, челове­ка, общество, не выяснив прежде, каковы законы позна­ющего Разума. В отличие от других наук философия дол­жна изучать именно мышление человека и его законы. Она должна найти такой метод, который применим ко всем наукам. Мыслители XVII—XVIII вв. неоднократно фиксировали внимание на том, что знаний (теорий, гипо­тез, осмысленных фактов в науке) много, а метод, которым можно получить и проверить истинность знания, не разработан. Надо найти истинный метод науки, найти те первопринципы Ума, с которых начинается построение истинной философии, а затем и всех других наук.

При поисках нового «суперметода» и произошло раз­деление философов на сторонников эмпиризма («эмпирио» — опыт) и рационализма («рацио» — ум). Эмпирики (Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Дж. Локк и др.) считали, что един­ственный источник знания — это опыт, который связан с чувственностью, ощущениями, восприятиями, представ­лениями. Содержание всех знаний человека или челове­чества в конечном счете сводится к опыту. «Нет ничего в познании, чего ранее не содержалось бы в ощущениях» — таков девиз эмпириков-сенсуалистов («сене» — чувство, ощущение). В душе и разуме человека нет никаких врож­денных знаний, представлений или идей. Душа и ум че­ловека первоначально чисты, как вощеная табличка (tabula rasa — чистая доска), а уже ощущения, восприятия «пи­шут» на этой табличке свои «письмена». Поскольку ощу­щения могут обмануть, мы их проверяем посредством эк­сперимента, который корректирует данные органов чувств. Знание должно идти от частного, опытного (экс­периментального) к обобщениям и выдвижению теорий. Это — индуктивный метод движения ума, наряду с экспе­риментом он и есть истинный метод философии и всех наук.

Рационалисты (Р. Декарт, Б. Спиноза, Г. Лейбниц и др.) считали, что опыт, основанный на ощущениях человека, не может быть основой общенаучного метода. Восприятия и ощущения иллюзорны. Мы можем ощущать то, чего нет (например, боль в потерянной конечности), и можем не ощущать некоторые звуки, цвета и прочее. Опытные дан­ные, как и данные экспериментов, всегда сомнительны. Зато в самом Разуме, в самой нашей душе есть интуи­тивно ясные и отчетливые идеи. Главное то, что человек, несомненно, мыслит. Это основная, интуитивная (вне-опытная) идея такова: «Я мыслю, следовательно, суще­ствую» (Р. Декарт). Затем, по правилам дедукции (от об­щего к частному), мы можем вывести возможность существования Бога, природы и других людей. Вывод ра­ционалистов: в разуме человека содержится, независимо от опыта, ряд идей; эти идеи существуют не на основании ощущений, а до ощущений. Развивая заложенные в уме идеи, человек может получать истинное знание о мире. Разумеется, сведения о мире мы черпаем из ощущений, поэтому и опыт, и эксперимент — важные составляющие знаний о мире, но основу истинного метода надо искать в самом уме. Мышление основано на индукции и дедук­ции. Оно возникает независимо- и до ощущений, но приложимо к ощущениям. Истинный метод всех наук и фи­лософии похож на математические методы. Последние даны вне непосредственного опыта; начинаются с общих, но предельно ясных и четких формулировок. Математика пользуется обычным методом, следуя от общих идей к частным выводам, в ней нет эксперимента.

Противоположность подходов эмпиризма и рациона­лизма в вопросах познания и научного метода была раз­решена в немецкой классической философии.