Лида уходит в другую комнату. Ринат долбится.

РИНАТ. Откройте! Алька, открывай! Лидия Львовна, с вами всё хорошо?! Димас едет. Он сейчас приедет и во всём разберётся. Вы слышите! Я ему всё рассказал, он разберётся!

У Альбины звонит телефон.

АЛЬБИНА. Дим? Да нет, это братишка. Ну, а как ты думал. Ревность. Все средства в ход… Она же женщина, Дим. Ты ещё не знаешь? А? У нас будет… Эдик. Здоровый, умный. Да-да. Я сейчас спущусь.

Альбина открывает дверь. Ринат влетает в неё.

РИНАТ. Алька!

АЛЬБИНА. Пусти. Дима ждёт.

РИНАТ. Дима ждёт Лидию Львовну.

АЛЬБИНА. Сам жди свою Львовну. А Дима ждёт меня. Предатель!

Альбина вырывается, уходит.

РИНАТ. Бог с тобой, Аля! Лидия Львовна, вы тут? Лидия Львовна, вы не злитесь, вы не волнуйтесь, пожалуйста! Лидия Львовна, она у нас избалованная, неучёная. Она ж всё в лоб, она ж без Бога живёт. Она поймёт всё, потом поймёт, в старости… А вы… вы не переживайте, пожалуйста. Вы всё правильно сказали. С точки зрения науки. И… веры. Выходите, Лидия Львовна! Вы молитесь? Что ж… Помолитесь. Вы такая светлая делаетесь, такая красивая…

Выходит Лида. Она мрачная. Садится на пол. Ринат стелет ей свою куртку.

РИНАТ. Вы не молились…

ЛИДА. Маша мне подсказала уйти в храм.

РИНАТ. А Павлик? Как же он? С иконами не поиграешь, знаете ли… Они неудобные, с острыми углами… Вы лучше храм здесь Павлику сделайте. Внутри себя. И здесь. Снаружи. А Машу вы всегда навестить сможете. Хотите, я с вами схожу? А? Вместе… У нас же с вами получаешься ладить, так ведь? А что… Я с женщинами умею. У меня сестра, и на курсе… целых двадцать две, хоть вешайся. Буду вашей подружкой, идёт?

ЛИДА. А сможешь ты играть свою роль хотя бы до конца дня?

РИНАТ. Смогу.

ЛИДА. И не проколешься?

РИНАТ. Я профессионал.

ЛИДА. Как же я устала…Не говори ничего, от тебя я устала не меньше, чем от самой себя. Сколько у меня могло быть детей… Семнадцать выкидышей. Это ведь мой последний ребёнок. А Маша была первой. Ей было бы, как тебе… Все мои дети умирают. Если Павел не родится, я этого не перенесу. Я неправильная мать, Ринат. Я очень виновата перед ними… перед всеми… Я молилась, чтоб Господь даровал им души… И всё время боялась. Боялась что-то менять. Надо было, надо было искать, надо было… по любви, понимаешь? По-честному. А я не могла найти в себе смелости поискать своим детям другого отца. В конце концов, Альбина права. Это я извела Машу.

РИНАТ. Вы не могли, Лидия Львовна. Не могли. Я не верю. Вы же хорошая женщина. Вы же в храм…

ЛИДА. Маленькие пальчики… очень тонкие… очень хрупкие. Упала крышка… А крышка тяжёлая, настоящая… Я кормила её с ложечки. Купала… очень аккуратно. Следила… Потом, помню, Дима вернулся с поездки. Хотел Машу покормить… А я ему не сказала, что можно, а что нельзя… Не сказала, что можно, а чего нельзя! Не сказала, что можно, а чего нельзя! И Маша не сказала, что можно, а чего нельзя! Маша привыкла доверять материнским рукам, Маша привыкла доверять и есть всё, привыкла всё кушать, понимаешь, Ринат? Она задохнулась яблоком, она в две минуты… моя девочка. В две минуты! Маша слабая была, очень слабая…

Ринат садится рядом, обнимает Лиду.

РИНАТ. Тише, тише… Ну что вы, Лидия Львовна… Вы поймите, она на вас не сердится. Маша не сердится.

ЛИДА. Я знаю.

РИНАТ. Маша теперь сильная. Самая сильная.

ЛИДА. Она мне сказала, когда болела: «Мамочка, я братика хочу. Я бы с ним играла. Со мной никто не хочет играть». Она этот гроб не хотела, пианино это не хотела! Ей одиноко было играть… Поэтому Дима его оставил, это ужасное фиолетовое пианино. Чтобы я помнила. Чтобы никогда не забывала, что это я сделала… я ведь купила этого убийцу… Он простить не может. Не умеет он прощать! Он мне не дал его выкинуть. Он мне… Он мне потом всё фиолетовое дарил… Он мстил мне. Ведь это я! Я! Я его не любила! Я… Я вместо братика ей пианино купила! Я Диму к себе не подпускала… Я знала, что он изменяет мне, и не пускала… Я только Машей жила. Я думала, ей хватит меня, а она семью хотела, нормальную семью, с отцом и с братиком… Он потом много работал, и дома почти не жил… А когда приходил… Пьяный. Злой. Приходил и говорил: «Ну, что, жена? Давай ещё кого-нибудь родим. Давай родим. Посмотрю я, как ты его вырастишь». В этой нелюбви никто не мог родиться… Выкидыш за выкидышем. Он смеялся надо мной. Дима смеялся. Я плакала, а он смеялся. Он тринадцать лет мне мстил…

Лида закрывает лицо руками. Ринат решительно подходит к фортепиано.

РИНАТ. Я его выкину.

ЛИДА. Не стоит.

РИНАТ. Это будет комната Павлика. Не только Маши. Они будут играть, а эта штука им помешает. Вот так. Крышка крепкая. Но ведь есть пила! Хотя впрочем… Можно и так…