В структуре здания очевидна и рекуррентность (иерархия восьмериц), и фрактальность (часть подобна целому).

Золотое сечение организует пропорциональный строй Кастель-дель-Монте.

Всё, что выше – Das Glasperlenspiel: в духе Германа Гессе.

Теперь попробуем высветить содержательные аспекты замка.

Что для его создателей значило число 8?

Вспомним символику христианской архитектуры: квадрат – земное, круг – небесное.

Купол на кубической основе!

Так эта символика претворяется в трёхмерном пространстве.

А если основание восьмигранное?

Или если на четверик поставлен восьмерик? Такое решение характерно для барочного зодчества; оно часто встречается в устроении русских деревянных храмов.

Восьмиугольник посредствует между квадратом и кругом – симвозирует переход от времени (земля) к вечности (небо).

Это медиатор!

Это связующее звено!

Данной функции в картине мира соответствует человек, призванный совершить теозис – подняться на уровень Бога.

Предание говорит, что Амвросий Медиоланский (340 – 397) первый пришёл к мысли, что баптистериям следует придавать восьмигранную форму.

Дивные баптистерии Рима, Равенны, Флоренции!

Кастель-дель-Монте конгруэнтно совпадает с их планировкой.

В восьмигранной купели крестился князь Владимир.

Вот как сверху смотрится беломраморный баптистерий Пизы, родного города Фибоначчи: высокая ротонда – и в её средоточьи восьмигранная купель.

Во внутреннем дворе Кастель-дель-Монте когда-то находился восьмиугольный бассейн.

План задавался в унисон общей схеме?

Или это была необычная крещальня?

В таком случае она выпадала из привычных канонов – казалась вызовом норме, традиции.

Современные интерпретации Кастель-дель-Монте нередко похожи на что-то мифологическое. Замок расковывает воображение! Одна из гипотез говорит: в бассейне осуществлялся обряд, посвящённый Бафомету – сатанинскому божеству, которому якобы поклонялись тамплиеры.

Сомнительно!

Ведь между Фридрихом II Гогенштауфеном и тамплиерами существовали непримиримые разногласия.

Тем не менее интересно вдуматься в этимологию имени Бафомета, соотнеся её с бассейном Кастель-дель-Монте: Bafè – погружение, metis – мудрость.

Погружение в мудрость – приобщение к высшему – трансформация человека!

Быть может, Кастель-дель-Монте – и впрямь небывалый Мистериум: здесь ускорялась эволюция нашего рода – посвящённым открывалась её конечная цель. Это бессмертие! Миф утверждает: Фридрих II Гогенштауфен при жизни обрёл нетление – его болезнь и кончина были покровом, наброшенным на ошеломительную реальность.

Вероятие эзотеризма, соприсущего Кастель-дель-Монте, хорошо согласуется с алхимическими интересами, характерными для двора Фридриха II Гогенштауфена. Главным лицом тут является Микеле Скотто – шотландский маг и астролог, выдающийся переводчик Аристотеля (1175 – 1235). Данте поместил его в тот круг Ада, где претерпевают муки мошенники, подделывавшие металлы:

А следующий, этот худобокой,
Звался Микеле Скотто и большим
В волшебных плутнях почитался докой.

Шотландец заверял Фридриха II Гогенштауфена, что лично лицезрел чаемую метаморфозу: медь превратилась в серебро.

За этими процедурами стоит интересная философия – вот её постулаты: – существует пять тленных металлов: свинец, железо, медь, олово и ртуть;

– но вот два нетленных: серебро и золото;

– возможно превращение первых в последние;

– имеются четыре тленных элемента;

– но есть пятый – нетленная квинтэссенция; её надо заполучить в земных условиях.

Высказывалось мнение, что Кастель-дель-Монте – огромная алхимическая лаборатория.

Нетление!

Вот цель, которая могла манить и Микеле Скотти, и Фридриха II Гогенштауфена.

Нетление в его разных видах – от элементов до человека.

Совершенный Человек призвать победить силы распада.

На эту же цельработает и στέφανοσ. Всё прекрасное привлечено к её достижению! Укрощение Танатоса: это главное и для Биоса, и для Нуса.

Винтовые лестницы Кастель-дель-Монте закручены влево.

Как витки у раковин.

Диссимметрия живого усваивается архитектурой.