Там, где бессознательное – там неотчётливость и многозначность.

БРОНЗОВАЯ ОГОВОРКА

Место тут – скорее сейду.

Это Шмайссер? Бренд по Фрейду!

За такое раньше – вышка.

Это Шмайссер? Нет, ослышка.

Не хватает обелиска.

Это Шмайссер? Нет, описка.

Просим крепкого напитка -

Это Шмайссер? Нет, очитка.

Салавату будет порка –

Бронзовая оговорка!

Взаимонезависимость?

Антагонизм?

Синергия?

Там, где бессознательное – там неотчётливость и многозначность.

Там – гонимое разумом.

Там – всё то, что не прошло его цензуру: вымаранное – вычеркнутое – выскобленное – вырезанное – вытесненное.

Подвергнутое запрету!

В затенённых уголках бессознательного находят своё надёжное убежище многие мотивы и темы.

Это неприятная правда.

Это угрызения больной совести.

Это рискованные предположения и гипотезы, табуированные официальной пропагандой.

Под этот разряд вполне могло попасть и то вероятие, что роль Гуго Шмайссера в создании АК-47 – отнюдь не эпизодическая, а очень и очень существенная.

Злопыхатели намекают на плагиат – и от этого, увы, никуда не деться.

Да, мне не нравится наветничество.

Да, я отвергаю инсинуации.

Да, я против оговора.

Но это не в моих силах: искоренить слухи.

А вдруг Салавата Щербатова однажды задело сомнение?

Он успешно загнал его в лабиринт бессознательного.

Запихал в утлую нору.

Замуровал.

А оно – всемогущее декартово сомнение – неожиданно прорвалось в дурацкой промашке: немецкий автомат – на памятнике русскому оружейнику.

Осечка!

Такое бывает и при стрельбе из лучшего в мире оружия.

Память о Гуго Шмайссере спроецировалась на монумент, исподволь сняв заграждения, которые перед нею поставило сознание.

Иррациональное возобладало над рациональным.

Как не вспомнить Зигмунда Фрейда?

Согласен: это фантастическое – малореальное – аморальное – смешное – дикое допущение.

Игра моего скоморошьего ума – не более того.

Но мы обязаны перебрать все варианты, дабы объяснить, почему бесу удалась его лихая шутка.

Сюрреализм какой–то!

И это в центре Москвы.

Вверху – Калашников, внизу – Шмайссер

Можно и так подать ситуацию: соседство двух автоматов – как призвание к миру двух народов.

Дула направлены в одну сторону.

У нас есть общий враг?

Скульптор тут совершил идеологическую ошибку.

Ведь мы на ножах с Европой.

В новом варианте барельефа автоматы следует развернуть друг против друга.

Не демонтировать вообще, а изменить композицию!

Пустое место прикрыли иконой Сергия Радонежского?

Не впутывайте святого в свои благоглупости.

У Салавата Щербакова – параллелизм автоматов.

А нужна контраверза.

Предлагаю РВИО принять мою редакцию барельефа.

Калашников против Шмайссера.

Восток против Запада.

Симъ побѣдиши!

Интернет кишит сопоставлениями двух автоматов.

Кто занимается этой компаративистикой?

Конечно же, прежде всего недруги М.Т. Калашникова – его критики. Так зачем их сравнительные схемы переносить на памятник выдающемуся конструктору? Салават Щербаков и Владимир Мединский не просто встали в ряд его хулителей, по переплюнули змиев по степени наглости – цинизм тут зашкаливает.

Пусть по незнанию.

Пусть от глупости.

Но всё равно!

Автоматы – стреляют.

Жабры и лёгкие – дышат.

Предвзятость – не по мне.

25 – 26.09.2017

БРОНЗОВАЯ ОГОВОРКА

Место тут – скорее сейду.

Это Шмайссер? Бренд по Фрейду!

За такое раньше – вышка.

Это Шмайссер? Нет, ослышка.

Не хватает обелиска.

Это Шмайссер? Нет, описка.

Просим крепкого напитка -

Это Шмайссер? Нет, очитка.

Салавату будет порка –

Бронзовая оговорка!

Взаимонезависимость?

Антагонизм?

Синергия?

Там, где бессознательное – там неотчётливость и многозначность.

Там – гонимое разумом.