Общая характеристика лютеранства

Основная цель, которую поставил себе Лютер, вступив в борьбу с Римом, это возвращение христианства к чистоте апостольского века. В малом лютеранском катехизисе говорится, что «Лютер, дорогой и благословенный учитель Священного Писания, преобразовавший Церковь Божию через восстановление в христианстве чистоты учения и правильного совершения таинств». Он проповедовал «не новое учение, а учение древнее Церкви Божьей, как проповедовали его пророки и Апостолы». «Истинная Церковь там, где преподается в первоначальной чистоте слово Божие и совершаются таинства по установлению Христа. Все это имеет отныне место только в Евангелическо-лютеранской Церкви. По имени она существует только с начала 16-го века, но не по учению, т.к. учение у нее Апостолов и пророков и всей древней Церкви христианской, за что надо благодарить Лютера, человека Божия, преобразовавшего Церковь, т.е. восстановившего в христианстве чистое учение и правильное понимание таинств». Так думают лютеране о реформе Лютера. В действительности же его учение, как и учения других реформаторов, никак не является изложением абсолютных, чистых Евангельских Истин, восстановлением в чистоте Христова учения. Учение Лютера связано с временем и с лицами, и оно отражает дух и характер данной эпохи. Весьма важно знать и необходимо подчеркнуть, что учение протестантов выросло не органически из факта Евангельского Благовестия, а из оппозиции против крайностей католического мировоззрения и из протеста против царившего нравственного упадка римо-католичества, и притом часто из оппозиции неуравновешенной, отрицавшей в пылу споров не только аберрации, но и те основные для церковной жизни элементы, из которых они могли родиться. Кроме того, к их знамени борьбы за чистоту Церкви присоединился элемент нецерковный, враждовавший с папством отнюдь не из религиозных побуждений, а из побуждений политических, экономических и личных, и этот нецерковный элемент оказал свое отрицательное влияние на развитие реформации и ее учения. Несомненно искренние и вдохновенные Лютер и другие вожди реформации, поставив перед собой задачу – восстановить церковное учение в его апостольской чистоте, – не могли справиться с этой задачей еще и в силу следующих причин: во-первых, от христианства первых веков их отделяли многие столетия истории, во-вторых, их средневековое схоластическое образование было односторонним и недостаточным для выполнения столь великой задачи, и в-третьих, у них не было знаний творений Отцов и Учителей древней Церкви на Востоке. Все это лишало их возможности справиться объективно с поставленной задачей. В самом деле, у Лютера и других ранних реформаторов, которые совершенно справедливо выступили против юридического понимания и механического восприятия благодати Божьей в латинстве и обоснованно отвергли римо-католическое толкование отдельных догматов, поскольку они не знали творений древних Отцов Вселенской Церкви, не было верного критерия для определения истины христианства первых веков. У них оставался один единственный критерий, один единственный источник толкования – собственный домысел, личное мнение. К этому источнику в поисках истины и прибегали Лютер, Кальвин и другие реформаторы.

Говоря в XX столетии о протестантстве, необходимо подчеркнуть, что в протестантстве следует различать два разных течения: протестантизм Лютера и Кальвина с их сподвижниками и верующих ортодоксальных протестантов, с одной стороны, и современный «модерный» протестантизм, широко ныне господствующий в протестантской среде, в котором каждая единица (каждый отдельный человек), его личные переживания становятся мерою вещей, в котором отвергнута необходимость пополнения индивидуального разума в познании Истины Соборным Церковным Разумом. Этим религиозным субъективизмом современный протестантизм вступил в резкое противоречие Лютеру и даже Кальвину, ибо эти «отцы протестантизма» были побуждены к выступлению против римского учения, против юридизма и механического восприятия благодати, сознанием все превозмогающей, не подлежащей человеческому учету силы Божьей, перед которой должно умолкнуть ничтожное человеческое «я». Но самое начало религиозному субъективизму было положено Лютером в его отрицании Предания и «выпадением из опыта Церкви».

Субъективизм превращает религию в лишенные твердой основы, меняющиеся переживания отдельных личностей, между собою не связанных, а возведенный в принцип субъективизм разъедает веру: отсюда – вместо «Столпа и утверждения Истины», вместо Единого Целого – Тела Христова – перед взором нашим расстилается море сект, которые в учении о вере и Церкви зашли значительно дальше Ватикана и начального протестантства. В протестантизме не Священное Писание и не опыт Церкви определяют богословское мышление, а, наоборот, последнее определяет достоверность первого. Для доказательства своего предвзятого положения протестантские богословы выбирают из Священного Писания лишь те тексты, которыми можно подтвердить их предвзятое положение, причем эти подходящие тексты берутся отрывочно, вне всякой связи с контекстом – с общим словом повествования Священного Писания. Естественно, что отрывочно взятый контекст легко искажается или односторонне толкуется.