То, что вечно — истина. То, что меняется — иллюзорно.

Учтите, говоря "иллюзия", я не имею в виду, что этого нет. Говоря "ил­люзия", я лишь имею в виду, что это не вечно истинно, а какой смысл во временной истине, в истине на мгновение? До этого мгновения это не было истиной и после этого мгновения пере­станет быть ею. Вот почему на Востоке мы не гоняемся за жиз­нью: ее не было до рождения, ее снова не будет после смерти, так что это мгновенное явление не много стоит. Вовсе не обязательно быть одержимым ею, можно пройти через жизнь безучастно, не будучи затронутым ею.

Внимание Запада приковано к видимому, внимание Востока — к видя­щему: либо вы концентрируетесь на объекте, либо на себе. Когда вы концентрируетесь на объекте, ваш подход объективен, научен. Когда вы концентрируетесь на субъекте, ваш подход религиозен, субъект вечно истинен.

В Библии говорится: "Вначале было Слово". На Востоке не могли бы так сказать, Восток говорит: "В начале был наблюдающий, а затем — объект наблюдения. Наблюдающий вечно останется субстратом все­го". Даже если бы в начале было слово, кто-то должен был его ус­лышать — наблюдающий, видящий, иначе быть не могло. Так что, тот, кто слышит, предшествует слову; слово не может быть в на­чале. Больше и больше, глубже и глубже ищите наблюдающего, все больше входите в наблюдение — и однажды все изменится, произойдет трансформация вашего фокуса.

Вот, например, вы слушаете меня. Можно слушать двумя способами, потому что все можно делать двумя способами: по-восточному и по-западному. Вы слушаете меня, ваше внимание может быть приковано к слушающему, наблюдающему, свидетелю, очевидцу. Не слишком важно то, что говорится или что вы слышите, но вам важен тот, кто слышит. Вы видите меня... кто видящий, кто видит? Эта трансформация, полная перемена приведет вас в не иллюзорный мир. Иначе все иллюзорно.

Я понимаю ваш вопрос: вы имеете в виду, что во внешнем мире есть что-то нереальное. Нет, снаружи все реально. Не то, чтобы что-то было реально, а что-то нереально — например, наружное нереаль­но, а внутреннее реально. Снаружи растет ум, внутри растет ме­дитация. Работая с внешним, ваш ум становится все более и бо­лее эффективным, на Западе ум стал потрясающе умен. Когда вы начнете глядеть внутрь, на глядящего, растет медитация, тогда вы не становитесь великим философом и мыслителем, но вы испы­тываете истину... вы становитесь великим мистиком... вы стано­витесь Буддой, Ли-цзы, Иисусом.

Но все внимание, всегда помните, приковано к отражающему зеркалу. Не слишком привязывайтесь к тому, что отражается. Вы глядите в зеркало, ваш образ кажется таким реальным, но он не реален. Пусть образ не слишком владеет вами, образ в зеркале нереален, и человек, стоящий перед зеркалом, тоже нереален. Реально толь­ко одно сознание, знающее: "Я стою перед зеркалом". Реально со­знание, знающее, что зеркало отражает стоящего перед ним. Это трансцендентальное сознание — реальность, и через него снисхо­дит благодать, сат-чит-ананда. Через него становятся истинным, создающим и благодатным.

Почему мы называем мир иллюзорным? Позвольте напомнить: "ил­люзорный" — не значит нереальный, это значит — реальный лишь временно, реальный на какое-то время.

Почему мы называем внешний мир иллюзорным? Потому что он приносит только ничтожное, он наделяет одними проекциями, амбициями, желаниями, он никогда не дает вам быть по-настоя­щему счастливым, подлинно счастливым. Он дает надежду, но никогда не исполняет ее. Он ведет вас во многие путешествия, но цель никогда не появляется, поэтому его называют "майя", "ил­люзия". Он обманывает вас, это мираж, кажется, что он есть, но придя туда, вы ничего не находите. И к этому времени, как при­шли туда вы, ваши желания проецируются еще дальше. Это подо­бно горизонту: вы идете к нему, он отступает, вы никогда не до­стигаете, не можете достичь, — это невозможно по самой его при­роде, он только кажется, его нет. В случае если вы вступаете в свой внутренний мир, все совсем наоборот: чем ближе вы подхо­дите, тем благодатнее, тем более светлым, ликующим и радостным вы становитесь. Чем ближе вы подходите, тем более подлин­ным и истинным вы становитесь. И в мгновение, когда вы стоите в самом центре, вы — сама истина. В этом мгновении пророк Упанишад провозглашает: "Я — Бог, Я — Брахма, Ахам Брахмасми".

В этом мгновении достижения внутреннего центра Мансур Аль-Каллади провозглашает: "Ана эль-Хакк, я есть истина". В этом мгнове­нии Иисус говорит: "Я и Отец не двое, но одно".