Работает чище, чем Николай Патрушев – не проливает невинную кровь.

Уважаю спецслужбы.

Был дружен – по писательской линии – с Тойво Вяхя (Иван Петров).

Это герой операции «Трест».

Глыбища!

Человек с душой кристальной ясности и крепости.

Был и остаётся для меня нравственным примером № 1.

Можно критически относиться к той системе отсчёта, на которую проецируется Тойво Вяхя, но внутри неё – и независимо от неё – он был рыцарем чести.

Нет у меня априорного предубеждения против чекистов – если они мужественно выполняют рациональные функции, а не обслуживают узурпаторов и тиранов.

Мои расхождения с Александром Бортниковым – сугубо историософские.

В своём интервью, данном накануне Дня работников государственной безопасности «Российской газете», шеф ФСБ откровенно – подчёркнуто – односторонен.

Правомерна ли такая асимметрия?

Культовая фигура чекистов – ещё совсем юный Ф.Э. Дзержинский – писал в царской тюрьме: «Наше общество сегодня так построено, что делится на разные классы, интересы которых прямо противоположны. Вследствие этого то, что для одного счастье, для другого несчастье» (05.11.1898).

Золотые слова!

Русская история – это цепная реакция бифуркаций: мы всё время раздваиваемся – расщепляемся – раскалываемся.

Страна-антиномия!

Ну да, это по Г.В.Ф. Гегелю и К. Марксу: противоречивость – в порядке вещей.

Это – диалектика.

Но только в России поляризация социума достигла предельных – катастрофических – напряжений, угрожающе приняв перманентный и тотальный характер.

Всё – на разрыв.

Короткие передышки – не в счёт.

Красные – и белые.

Левые – и правые.

Революционеры – и контрреволюционеры.

Острые – на ножах – альтернативы.

Взрывоопасные оппозиции нашего отечества.

Его несовместимые – непримиримые – тезы и антитезы.

Александра Бортникова – и это очень печально – кренит на один бок.

Он правоверный большевизан – поклонник Ф.Э. Дзержинского – ученик Ю.В. Андропова.

А куда деть А.Ф. Керенского?

Б.В. Савинкова?

А.И. Солженицына?

Они по-прежнему враги народа?

И ненависть к ним актуальна?

ЧК создавалась для борьбы с контрой.

Спектр таковой очень широк: монархисты – эсеры – кадеты – меньшевики – колчаковцы – врангелевцы – дроздовцы и т.д., и т.п.

Гражданская война продолжается?

Александр Бортников закрывает глаза на очевидное: общественный строй, который ретиво охраняли чекисты, принёс неисчислимые бедствия нашему народу – предпринимаемые ныне попытки восстановить его убийственны для страны.

Чекисты внесли существенный вклад в дискредитацию идеи социализма.

Она ещё не скоро оправится после нанесённых ей ударов.

Если вообще оклимается.

Ностальгия по сталинской эпохе!

Должен признаться: и я этому не чужд.

Обожаю ампир той поры: он вызывает чувство возвышенного – окрыляет.

А какая музыка была?

Марши тех лет несут в себе мощный пассионарный заряд.

Директор ФСБ – типичный реакционный романтик в самом лучшем и положительном смысле этого понятия.

Он имеет право на проповедуемые им взгляды.

Но это должна быть сугубо приватная – не государственная – позиция.

Александр Бортников признаётся, что его не смущает слово чекист – оно «давно стало фигурой речи».

Да, это факт языка.

Позитивный ли в нашем случае?

Вспомним Фрэнсиса Бэкона – его учение о призраках рынка.

Это языковые каверзы, осложняющие жизнь людей – иногда из-за них вспыхивают кровопролитные конфликты.

И Яков Юровский, и Владимир Путин – чекисты.