Миграция и безопасность мигрантов

При соотнесении миграционной матрицы со структурой безопасности со стороны мигрантов получается следующая картина. Во-первых, разница между жизненными обстоятельствами, которыми свобода выбора мигранта не ограничивается, теми обстоятельствами, при которых она урезана, и теми, при которых ее вовсе нет, во многом определяется тем, какие аспекты безопасности доступны человеку, в каком объеме и диапазоне. При этом, взвешенно размышляя о своих обстоятельствах или эмоционально реагируя на них, человек исходит из личного опыта и усвоенных им представлений о безопасности. С их помощью он оценивает свой статус безопасности в том месте, где живет сейчас, и в том, куда предполагает перебраться, корректирует старую или формулирует новую цель безопасности.

Во-вторых, более четко проступает мотивационное различие между недобровольными и добровольными перемещениями. Вообще говоря, люди могут мигрировать по причинам, вовсе не связанным или лишь косвенно связанным с безопасностью, - например, вследствие заключения брака или для получения образования. Кроме того, в мотивах миграции чаще всего обнаруживается связь не с одним, а с несколькими аспектами безопасности. Отличительная черта недобровольной миграции состоит в том, что вовлекающийся в нее человек, прежде всего, стремится уйти от обстоятельств, опасных для жизни, грозящих подорвать экономические основы его безопасности, сузить социальные пределы безопасности и т. д. То есть преобладают негативные мотивы, ассоциируемые с полюсом выбытия. При добровольной миграции мотивы преимущественно позитивные: мигрант хочет раздвинуть пределы ранее достигнутой безопасности, обеспечить те ее аспекты, которые раньше были для него неактуальными или вообще не осознавались, а возможность этого связывает с полюсом прибытия.

В-третьих, уточняется состав труппы, играющей драму безопасности: отпускающее общество на полюсе выбытия - мигрантский поток - принимающее общество на полюсе прибытия. В случае внутригосударственной миграции над обществами надстраиваются отвечающие за безопасность властные структуры одного государства, в случае межгосударственной - двух или более. Самое активное действующее лицо - мигранты: с одной стороны, они выступают несомненными субъектами миграционного процесса, безотносительно к его воздействию на безопасность их самих и прочих акторов, с другой - являются носителями вызова безопасности. Однако такое разрастание внешней субъектной роли парадоксальным образом оборачивается для них тем, что в области собственной безопасности они, наоборот, в значительной мере утрачивают качество самостоятельных субъектов. По-разному, в различной мере, но и недобровольные, и добровольные мигранты попадают в зависимость от благорасположения отпускающего и принимающего обществ, объективируются миграционной политикой государств.

Более всего это касается жертв насильственных перемещений, которым не дано сыграть роль самостоятельных субъектов на обоих полюсах миграционного континуума. Вне зависимости от того, какой была их собственная установка в полюсе выбытия - уезжать или оставаться, причины их перемещения лежат за пределами их индивидуального выбора, и точно так же им навязаны следствия. Вынужденные мигранты сохраняют субъектность, но ущербную. В их роли слишком много произносимого с чужого голоса, пространство их выбора насильственно сужено. Принимая решение о миграции, они заранее знают, что ради одних аспектов безопасности жертвуют другими. Поэтому, хотя угрозы безопасности, актуальные для них в полюсе выбытия, как правило, снимаются или заметно ослабляются благодаря самому факту миграции, взамен их поджидают другие, в том числе и те, которые до отъезда просто были неразличимы. И та неполнота субъектности, с которой они были вынуждены вступить в миграционный поток, еще долго тяготеет над ними (а то и усугубляется) на новом месте жительства. Что касается добровольных мигрантов, то основные угрозы их безопасности, напротив, создаются именно в результате перемещения, частичная объективация происходит целиком в полюсе прибытия. Причем и то и другое может принять такие размеры, что положительные результаты добровольной миграции не будут перевешивать ее минусы, для самих мигрантов представляющиеся неприятным попутным следствием, казалось бы, хорошо просчитанного решения.