Социальная структура советского общества. Номенклатура.

В стратификации советского общества решающую роль играл политический капитал, определявшийся местом общественных групп в партийно-государственной иерархии. Место индивидов и групп в системе власти и управления предопределяло не только объем имевшихся у них распорядительных прав, уровень принятия решений, но и круг социальных связей и масштабов неформальных возможностей. Стабильность политической системы обусловливала устойчивость состава и положения политической элиты - "номенклатуры", а также ее замкнутость и отгороженность от управляемых ею групп.

В первые годы советской власти проблематика социальной структуры становится полем острой идеологической полемики и позже влечет репрессии под лозунгом "обострения классовой борьбы в ходе строительства социализма". Понятно, что объективные исследования социального расслоения становятся практически невозможными, да и вообще социология объявляется "буржуазной наукой". В 30-е гг. сильно изменилась социальная структура советского общества и положение различных слоев населения. Были ликвидированы остатки эксплуататорских классов, а также нэпмановских элементов. В годы индустриализации и коллективизации деревни возросла социальная мобильность населения, которое постоянно перемешивалось. Представители рабочего класса пополняли ряды советской интеллигенции, особенно ее инженерно-технического отряда и руководящего слоя. В свою очередь рабочий класс был буквально размыт многочисленными массами крестьянства, которое в начале 30-х гг. хлынуло из деревни в город. Крестьянство в процессе коллективизации фактически "раскрестьянилось", оно утратило чувство собственника и хозяина и превратилось в батрака, работающего на чужой земле. В результате преобразований население Советского Союза во многом составляли маргинальные слои, утратившие свои традиционные ценности и не обретшие еще новых.

В период "хрущевской оттепели" 50-60-х гг. возрождение социологических исследований именно в рассматриваемой области остается под наиболее жестким идеологическим контролем, так как формула социальной структуры - два класса (рабочие и крестьяне) плюс прослойка интеллигенции - абсолютна и сменялась лишь очередными партийными установками о "сближении классов", "становлении социальной однородности" социалистического общества. Чтобы продвигаться в познании действительной структуры общества, состава социальных слоев и групп, советским социологам требовались не только знания (доступ к западной литературе был весьма ограничен), но и мужество, возможно в большей мере, чем, например, исследователям семьи или бюджетов времени. Между тем (и мы намерены это доказать), несмотря на идеологические шоры и прямое давление партийных установок, начиная с 60-х гг. исследователи социальной структуры мало-помалу расшатывали официальные каноны просто потому, что данные эмпирических обследований противоречили им. В свойственной тому времени манере маскировки реальности, изобретая идеологически приемлемые словосочетания, исследователи социальной структуры приближались к научным стандартам мировой социологии и в понятийном аппарате. Например, социальная мобильность обозначалась как социальные перемещения, межклассовые образования именовались самым разным образом и, прежде всего, в терминах вроде "различия по характеру и содержанию труда", "рабочие-интеллигенты", "рабочие-крестьяне" и т.д., хотя проблемы номенклатуры, бюрократии, элит оставались темами-табу.

Характеризуя социальную структуру советского общества, ученые указывают на наличие комбинации стратификационных систем.Конечно, значение разных стратификационных систем в об­ществе советского типа отнюдь не одинаково. Принципиальную стержневую роль в нем играет этакратическая система. Степень огосударствления собственности и проник­новения государства во все сферы общественной жизни чрезвы­чайно высока. И чем ближе социальная группа к кормилу государ­ственной власти, тем выше ее социальное положение и шире воз­можности практически во всех областях.Гласность периода перестройки открыла широкую дорогу для объективного, неидеологизированного изучения социальной стратификации, и начавшиеся позже рыночные реформы выдвинули столько проблем и в таком специфическом российском контексте, что ни одна из классических теорий не дает удовлетворительного их объяснения.