Я услышала, как дверь скрипучей клетки открылась, и внутрь вошли.

-Аврора Шиноро, эй! – он стукнул мне по щекам, и я открыла глаза. – Слушай сюда. Через час у тебя суд! Давай, просыпайся, негоже стоять перед Конунгом и своим та отцом в таком виде. Умойся, завяжи волосы. Я приду ровно через час.

-В-воды…

-Воды? Хе, я что слуга, мать твою? Ладно, щас принесу.

Он подвинул мне миску с водой и вышел из клетки. Более 10 минут, я пытались безболезненно повернуться на бок, чтобы сделать глоток воды. Видимо, у меня сотрясение и очень сильное… Живот воротило от голода. В ране на ребрах оказалась грязь. Она медленно гнила.

Наконец-то я повернулась на правый бок и начала протягивать губы к миске, как вдруг послышался шум открывающей двери сверху и затем топот сапог. Сюда спустился тот самый страж. Ему молча открыли дверь в карцер, и затем он попытался меня поднять. Я закричала от боли:

-А-А-А!!

-Эй, помогите кто-нибудь дотащить ее до зала суда! Время изменили.

-Твою ж… Как они все задолбали. Нет бы делать все нормально?

Второй страж подошел ко мне и увидел, что из моей раны течет застоялая мутная кровь. Он сморщено взял меня за руку, и затем подняли меня. Я еще раз закричала, и затем они понесли меня по ступенькам.

Порезанная нога волочилась по паркетному полу. Я все думала, чтобы случилось, если бы Анжела не бросила меня? Возможно, она вытащила бы меня из первой передряги, еще в 3 дистерии, и я б тут не находилась!

Передо мной открыли двери и затем подняли на какие-то ступеньки. Я не стала открывать глаза. Голова безумно раскалывалась. Я оперлась руками об кафедру и стояла с опущенной головой. По шуму я сразу поняла, что здесь много душ, по бокам и впереди.

-Аврора Шиноро из Вирассы! Вы пригреваетесь к 500 годам тюрьмы. Но перед этим, я озвучу, за что вас хотят посадить. Вы обвиняетесь в измене Конунгу 1-го дистерия и измене Наместнику 3 дистерия, которому поклялись служить до смерти. Вы, Аврора Шиноро, были замечены в убийстве не менее четырех воинов в лагере. Один из них служил Малику, а двое  Поланару. Также, при набеге на лагерь повстанцев, вы убили еще одного воина  армии Конунга. – Визарт заметил, что я не слушала Волхва и была озабочена своими ранами, которые ныли. - Также при вас было оружие, которое принадлежало воину Конунга. Что вы можете сказать в свое оправдание?

Я приоткрыла глаза и увидела овальную комнату, состоящую из светлых деревянных столов, в виде ступенек. На каждом сидело много почетных душ в синих мантиях с капюшонами. Впереди, напротив меня, стоял Волхв в белом кафтане, а чуть вше него сидел Конунг, а рядом стоял Визарт. Я сразу поняла, что собственный отец не будет защищать своего ребёнка.

Я сплюнула кровь со рта и все тут же возмутились. Я улыбнулась и затем сказала:

-А не пойти ли вам всем на хер? А?! В печенках вы у меня сидите уже... – прошептала я.

-Да как ты смеешь?! – спросил кто-то с трибун.

 Я развернулась и увидела перед собой стражей.

-Вот вы гордитесь тем, что служите кровавому правительству?! Гордитесь, тем, что защищаете беззаконие!?

-Встать на место! – сказал сквозь оскал один из стражей.

Я замахнулась на него и вдруг сработала другая стража. Та, что стояла у выхода. Они подбежали ко мне, и один из них ударил металлическим кулаком по месту, где мой череп и так был расколот.

Место зеленого тумана

Девушка с платком на бедрах. Закружилась в смехе и сказала: - «А вот теперь последний штрих! Ахаха!».

Я замертво упала на паркет. В груди появилось чувство порхания, как будто душа выходила из тела. Шок? Агония? Смерть? Ощущения притупились, а в ушах вакуум. Тело стало дико тяжелым. Я увидела серые голые ноги с красными бусами у своего лица. Валькирии? Они были полупрозрачными. Неужели это конец? И предсказание цыганки было не правдой?

Валькирии подняли меня ввысь, словно пушинкой, но затем оттенки светлого размылись черными и потом… зеленым?

Часть 3. Юность.

«Алесса»

Глава 1

Проклятая душа

Тьма. Боль. Тьма. Боль. Пустота. Я открыла глаза и попыталась вдохнуть воздуха, но не смогла. Как будто мне не нужно было дышать. Тело казалось таким приземленным и тяжелым. Рана на ноге безумно ныла, как и на ребре. А голова – это отдельная тема. Как будто она расколота на две части.

Подо мной оказался песок. Его цвет был каким-то странным – серо-зеленым. Я огляделась и вокруг меня была бескрайняя, такого же цвета, пустыня и туман, густой зеленый туман, который летел не пойми куда. Через него почти ничего не было видно, а небо черное. На нем виднелись звезды и большая серая планета. Странно, где я?

Бродя по пустыни, я совсем отчаялась увидеть хоть одно поселение. Мне казалось, что это сон, не смотря на то, что раны болели по-настоящему, и я их ощущала. Но еще страннее то, что кровь не лилась из глубоких ран.