Моральный кодекс строителя коммунизма

1. Преданность делу коммунизма, любовь к социалистической Родине, к странам социализма.

2. Добросовестный труд на благо общества: кто не работает, тот не ест.

3. Забота каждого о сохранении и умножении общественного достояния.

4. Высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов.

5. Коллективизм и товарищеская взаимопомощь: каждый за всех, все за одного.

6. Гуманные отношения и взаимное уважение между людьми: человек человеку друг, товарищ и брат.

7. Честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни.

8. Взаимное уважение в семье, забота о воспитании детей.

9. Непримиримость к несправедливости, тунеядству, дурости, нечестности, карьеризму, стяжательству.

10. Дружба и братство всех народов СССР, нетерпимость к национальной и расовой неприязни.

11. Нетерпимость к врагам коммунизма, дела мира и свободы народов.

12. Братская солидарность с трудящимися всех стран, со всеми народами.[16]

Однако в хрущёвско-брежневские времена неукоснительное соблюдение норм уставов ВЛКСМ, КПСС, «Морального кодекса строителя коммунизма» могло привести к неприятностям, если это соблюдение выражалось в обличении работников аппарата ВЛКСМ, КПСС, профсоюзов, представителей руководящего состава предприятий и организаций и представителей командного состава Вооружённых сил СССР и спецслужб, нарушавших нормы коммунистической этики.

Тайные общества и криминальные субкультуры всех времён и народов, существующие более или менее продолжительное время, тоже вырабатывают свои этические кодексы, которые не всегда оформляются в тексты, тем более — в тексты общедоступные. И этим кодексам также сопутствовали некие «само собой разумения» по умолчанию — свои в каждой из такого рода субкультур. Там тоже есть своя правоприменительная практика, не всегда документируемая и ритуально формализованная, но достаточно эффективная по отношению к деятельности такого рода тайных обществ и субкультур.

В этом разделе были представлены только этические кодексы, ставшие в разные времена культовыми в обществах, т.е. их пропагандировали в обществах либо в определённых субкультурах, некоторые из которых были закрытыми для остального общества. Но наряду с ними история знает кодексы, которые не были культовыми (т.е. не пропагандировались), но всё же действовали, потому что: 1) они запечатлевались на бессознательных уровнях психики и вносили свой вклад в формирование психодинамики культурно своеобразных обществ, 2) их поддерживало руководство тайных обществ и иных мафиозных по существу группировок. Они могли быть как тайными, так и не засекреченными, находящимися в общем доступе. Их можно назвать «фоновыми». Один из них, оказавший наибольшее значение на течение всемирной истории, будет представлен в разделе 5.2.2.

*   *   *

Можно долго гадать и спорить о том, какой бы была история, если бы в ней не было семи заповедей Ноя, десяти ветхозаветных заповедей, Нагорной проповеди, заповедей пяти столпов ислама, морального кодекса строителя коммунизма, этических кодексов других культур и субкультур, включая тайные эзотерические субкультуры и субкультуры криминалитета. История всё равно останется такой, какова она была, и какой мы её не знаем в силу того, что исторические мифы в культуре человечества заместили собой достоверную память о прошлом [17]. Тем не менее, вне зависимости от того, как и в чём расходятся исторические мифы и реально свершившаяся история, следует признать, что:

Ни один из этических кодексов прошлого не стал нормой повседневной жизни для подавляющего большинства членов тех обществ, в которых эти кодексы появились.

Особенно ярко это видно на примере краха СССР, осуществлённого партийной «элитой» союзного и республиканского уровней при попустительстве партийных руководителей более низких уровней, рядовых членов КПСС[18] и беспартийного населения. СССР был уничтожен ими всеми вопреки заповедям «Морального кодекса строителя коммунизма» и уставов ВЛКСМ и КПСС, на момент начала перестройки обязательных к исполнению для как минимум для 18 287 786 членов партии, 751 592 кандидатов в члены КПСС[19], примерно 35 миллионов членов ВЛКСМ[20], составлявших в совокупности около 19 % от общей численности населения СССР 278,8 млн. человек[21]. 19 % — это почти в 4 раза больше, чем требуется для того, чтобы организованное «информированное меньшинство» придало деятельности неорганизованной толпы определённую направленность[22].