Западня. Лицом к лицу. Бегство «золотой Ручки»

 

 

Путилин подошел к трехэтажному дому на Подъяческой улице. Часовой магазин Финкельзона был за­крыт ставнями.

Великий сыщик вошел во двор и поднялся по листнице.

«Золотых дел мастер Л. Финкельзон», — гласила медная дощечка на двери.

Путилин нажал кнопку звонка. Почти в ту же секунду дверь отворилась.

На пороге стояла Азра.

¾ Прихали?! — вырвался у нее полуподавленный крик радости.

¾ Как видите.

¾ Одни?

¾ Один.

¾ А не боитесь?

¾ Я ничего не боюсь, дитя мое. Я — Путилин, видевший смерть сотни раз. Она тут?

¾ Кто, там, Азра? — послышался женский голос.

¾ Водопроводчик пришел, Соня, — громко ответила еврейка-»предательница».

¾ Где она?

¾ Направо, в комнате... Там — полутемно... идите туда, берите ее.

¾ А больше никого нет?

¾ Никого.

И только Азра успела произнести это слово, как Путилин железной рукой схватил ее за горло, набросив ей на рот резиновую повязку1 и, вытащив ее из дверей, передал на руки двум подоспевшим агентам.

 

 

##1 Эту повязку Путилин часто применял; она сдавливала горло и рот, не давая возможности кричать.

 

 

¾ Держите змею! Она хотела ловко предать меня, но... но я разгадал тебя, милая Азра.

Дверь осталась незапертой.

Путилин решительно вошел в комнату направо. Там у стола сидела молодая женщина в голубом капоте.

¾ Что вам угодно? — повернулась она к Путилину.

¾ Арестовать тебя, Котултовский! — крикнул Путилин, направляя на «нее» дуло револьвера.

В эту секунду Путилина схватили сзади чьи-то сильные, цепкие руки.

¾ А-а, попался, наконец-то! — загремели голоса.

¾ Кто, вам сказал, негодяи, что я попался?! — грянул Путилин, напрягая все усилия, чтобы вырваться из рук негодяев, державших его.

Началась борьба. Два агента тайной квартиры старались повалить Путилина на пол. Почти старик, гениальный сыщик защищался отчаянно.

Дама в голубом капоте, любовник Азры, бросился на подмогу, своим товарищам.

¾ Что, любезный Путилин, ловко тебя Азра провела? Азра! Азра! Иди погляди, как мы будем убивать этого проклятого сыщика. Да валите же его, черт вас возьми!

Путилин упал, но почти сейчас же вновь поднялся, успев схватить Иозеля Котултовского за горло.

Сдавайтесь, негодяи! — бешеным ревом вырыва­лось у Путилина.

¾ Ха-ха-ха! — захлебывались в злобно-сладострастном хохоте преступники. — Он, он приказывает нам сдаваться! Он, который в наших руках!

И вот в эту секунду из-за портьеры соседней ком­наты выглянуло торжествующее лицо великой еврейки «Зо­лотой Ручки», послышался ее чисто демонический смех.

¾ Постойте!.. Погодите! — властно приказала она. — О, дайте мне упиться торжеством моей победы! Здравствуйте, Иван Дмитриевич! Здравствуйте, великий Путилин! Попались?

¾ Ничуть ни бывало, великая Блумштейн: правда, эти негодяи довольно крепко держат меня, но я сейчас осво­божусь от их нежных объятий.

¾ Попробуй! — прохрипели те, точно бульдоги, впившиеся в тело живого человека.

¾ Слушайте, Путилин, не устраивайте высокой коме­дии, на которую вы такой большой и великий мастер. Сознайтесь, что вы... опростоволосились? А?

¾ Ничуть не бывало. Я отлично знал, что Азра вами подослана. Только вот как вы это чучело поделите ме­жду собою? Котултовский, я давно его ищу, ваш любовник и вместе с тем жених Азры. Смотрите: не раз­деритесь! Хотя драться вам не придется: вы пойдете на каторгу, Азра — в тюрьму.

¾ А ты?! — затряслась от бешенства знаменитая мошенница-убийца, задетая за самое живое, за чувство ревности. — Ты куда пойдешь, проклятый Путилин?

¾ Я? Домой поеду. Мне чертовски хочется пообедать, Сонечка Блумштейн!

¾ Сейчас... сейчас я угощу тебя.

«Золотая Ручка» стала вынимать что-то из кармана.

¾ Шприц с ядом, Блумштйн? Вы какой употребляете? Акву тофану или кураре? У меня, например, есть отличная доза кураре. Давайте меняться, Сонечка?

Тут произошло нечто поразительное: «великая еврейка», женщина, никогда не знавшая, что такое страх, замешательство, вдруг побледнела, как смерть, и широко раскрытыми глазами уставилась на Путилина.

¾ Как?! Вы и это знаете?!

¾ И это знаю, Сонечка...

¾ Слушайте, Путилин: вы черт или обыкновенный человек?

Путилин рассмеялся.

¾ Вот это я понимаю: это — разговор начистоту. Я, Софья Блумштейн, ваш карающий меч.

¾ Что ты с ним время теряешь? — вырвалось у Котултовского. — Кончай его скорее, или мы сами перегрызем ему шею.

Шесть крепких рук держат Путилина. Он чувствует горячее дыхание озверелых людей. Оно жжет его.

¾ Молчать! — крикнула «Золотая Ручка», сверкнув глазами. — Вы чертовски умный человек, Путилин. Я знаю, что из ваших лап не так-то легко вывернуться. Но неужели вы думаете, что вы меня возьмете?

¾ Возьму.

¾ Да ведь вы — сейчас умрете? Вы — кончены, Путилин.

¾ Повинуюсь... ваше счастье. Но слушайте, Сонечка, когда через несколько дней вы будете в моих руках, я вам отплачу сторицей.

¾ С того света, великий Путилин? — злобно расхохоталась Блумштейн и стала медленно подвигаться к своему гениальному противнику. В руке она держала шприц.

¾ Ну-ну, Сонечка, не трусьте. Один укол — и Путилина не будет!

¾ Верно, верно... Я отомщу тебе за массу наших собратий.

¾ Постой, Сонечка, ты разве забыла, как я спас от каторги еврея Губермана? Ведь он обвинялся в возмутительном убийстве девочки.

Дрогнула рука «Золотой Ручки», но ненадолго. Все ближе и ближе подвигается она к нему. Путилин уже слышит аромат ее крепких, пряных духов.

¾ Сюда! — громовым голосом закричал он. — Миг — и Сонечки Блумштейн уже не стало. Она, словно куда-то скрылась, провалилась.

¾ Берите их! — приказал Путилин вбежавшим агентам.

Разжались руки обезумевших от страха негодяев, и они выпустили Путилина.

Три сообщника тайной квартиры были арестованы.

¾ Ваше превосходительство! Главную-томы и упу­стили! -досадливо произнесли агенты.

¾ Я редко кого выпускал! — невозмутимо спокойно ответил Путилин. — Или вы разуверились во мне?

Он стоял улыбающийся, с горящим взором.