Интернет-мемы как феномен массовой культуры

Печатается по:

http://infoculture.rsl.ru/NIKLib/althome/news/KVM_archive/articles/2013/03/2013-03_r_kvm-s3.pdf

Стало трюизмом говорить о Сети как зоне социокультурного креатива, месте рождения нового типа социума, новых видов культурного праксиса.  Суждения такого рода не всегда, к сожалению, опираются на конкретику, не выходя за рамки туманных благопожеланий. А вместе с тем глобальная электронная цивилизация – средоточие бурных мутаций социума – год за годом, десятилетие за десятилетием продуцирует весьма оригинальные текстовые и визуальные феномены, распространяемые со скоростью вирусной пандемии, что свидетельствует о том, что рождающееся общество web.2.0 синхронно оснащается адекватной ему культурной коммуникацией. Мало кто из постоянных пользователей Рунета

-не сталкивался, заходя на форумы, общаясь в блогах, с так называемым олбанским языком, жаргоном «падонкафф» (слава Богу, уходящим в прошлое) с его «аффтар жжот», «убейся апстену» и проч.;

-не был охвачен неизбежным «Превед, медвед» (широкое распространение в Рунете мем получил после появления в коллективном блоге Dirty.Ru русской редакции картины «Bear Surprise» Джона Лури в феврале 2006 года [1];

-не смеялся над «Донки-Хотом» (комизм мема строится на одинаковом звучании имени (омофонии) знаменитого персонажа Сервантеса (Дон Кихот) и сленгового английского словосочетания «donkey hot» для обозначения гиперсексуальности (буквально «горячий осел»). По легенде, некто Памидор попросил в своем блоге рассказать, о чем эта книга (названная им «Донки-Хот»), поскольку ему читать «неохота».Часто используется как синоним сетевого Митрофанушки [1]);

-не лицезрел знаменитую «гипножабу» (персонаж анимационного сериала «Futurama» (США), в декабре 2001 года показанного по каналу «РЕН ТВ», в российской блогосфере мем активно используется с 2004 года [2]), «упоротого лиса» (источник забавного изображения – чучело лисы, изготовленное неопытной таксидермисткой Адель Морзе из Великобритании. В качестве мема весьма часто повторяется в виде фотоколлажей и пародий [3]), и бесконечных котов по субботам, ведь известно, что Saturday – это, в действительности, Caturday.

Феномен спонтанной репликации подобного рода единиц текстовой и визуальной информации получил название мема (от греч. «мимема», «подобие»). Термин впервые употребил оксфордский профессор, биолог Ричард Докинз в 1976 году в ставшей классикой книге «Эгоистический ген» [4], где он, свободно экстраполируя в информационную среду концепты генетики, назвал мемом «единицу культурной информации», способную размножаться. Хотя, как напоминает Стелла Чиркова, еще в 1897 году В.М. Бехтерев в речи на годичном собрании Императорской военно-медицинской         академии призывал обратить внимание на «психические микробы», спонтанно циркулирующие в обществе, особенно в медиасфере (на тот период – газеты и журналы), и сам феномен массового психического заражения [5].

В наши дни экспансия мемов – активно бытующих в блогах, чатах, на форумах, в электронной почте; выплескивающихся в рекламу, на радио и телевидение, в печатную продукцию; пропитывающих речевую практику миллионов людей – стала мощным, хотя и скрытым фактором формирования общественного мнения и шире – современной ментальности; иначе говоря, социально-культурным явлением, с которым нельзя не считаться. По замечанию исследователя, «мемы в момент своего возникновения ранят общественное сознание и затем оставляют на нем шрамы в виде новых слов. Мемы – это прообразы новых понятий, результат нового понимания, своеобразная точка роста и развития общественного самосознания» [6].

Как элемент находящейся в фазе активного становления глобальной культуры постмодерности мем – явление комплексное: в нем объединяются элементы постфольклора электронной цивилизации, впавшей в период «вторичной устности» (что и предсказывал классик теории СМИ Маршалл Маклюэн); субкультур сетевого андеграунда; новой «зрелищной культуры» вошедших в массовый оборот отредактированных фотографий, фотомонтажей и видеороликов; с невиданными возможностями мгновенного распространения и безграничного тиражирования, дарованными информационной революцией. Будучи технокультурным феноменом, мем, зародившись на каком-либо сайте (типа Луркоморья), имиджборде (вроде Двача) или в You Tube, в случае его успешности в ходе цепной реакции «перепостов», по сути, превращается в «мембот», источник автоматического тиражирования стереотипной реакции и, возможно, фрагмент скрытой информационной кампании. В этом плане справедливо замечание Андрея Ашкерова: «тот, кто производит и потребляет мемы, <…> в каком-то смысле уподобляется боту, потому что производство и потребление мемов стало технологическим действием. <…> Нужно очень четко проводить дистанцию между любовью к мемам (а все мы ими соблазняемся, все мы их любим) и, собственно, превращением в бота» [7].