Любви, надежды, тихой славы /женская клаузула: А-вы/

Недолго нежил нас обман; /мужская клаузула: Ан/

Исчезли юные забавы, /женская клаузула: А-вы/

Как сон, как утренний туман, /мужская клаузула: Ан/.

Мужские клаузулы передают глубину содержания второй и четвертой строк: все оказалось — «обман», «туман». Со­четание мужских или женских окончаний с дактилическими или гипердактилическими особенно выявляют многозначность мыслей и чувств. 

Прислушаемся к стихам С. Есенина «Лебедушка», написанным четырехстопным хореем, но с дактилическими окон­чаниями, и убедимся в том, как дактилические клаузулы передают ритмически состояние спокойного счастья от слияния с родной природой, народную мелодию:

                        | ¯ ¯

Из-за леса, леса темного,

                               | ¯ ¯

Подымалась красна зорюшка,

                           | ¯ ¯

Рассыпала ясной радугой

                           | ¯ ¯

Огоньки-лучи багровые...

Или пример русской народной песни, написанной шести­стопным хореем с гипердактилическими клаузулами:

                                                         | ¯ ¯ ¯

Уж и знать, что мне по сеничкам не хаживати,

                                                   | ¯ ¯ ¯

Мне мила дружка за рученьку не важивати...

Легко почувствовать, как разительно отличается ритм этих стихов и песни от стихов, написанных той же хореиче­ской стопой, но с мужскими или женскими клаузулами:

Сквозь волнистые туманы

Пробирается луна,

На печальные поляны

Льет печально свет она... /четырехстопный хорей/

                                                                   (А. С. Пушкин). (34)

 

Долго не сдавалась Любушка-соседка.

Наконец шепнула: «Есть в саду беседка»... /шестистопный хорей/

                                                                             (Н. А. Некрасов).

6. На ритмическое звучание стиха оказывают влияние внеметрические ударения (спондей) и пропуски ударений (пиррихий).

7. На ритм стиха влияет и расположение словоразделов. Мы уже говорили о том, что эмоционально-смысловая на­грузка слова в стихе значительнее, чем в прозе. Поэт «серд­цá волнует, мучит, как своенравный чародей».

Закономерно появление стихов В. Маяковского с его осо­бым словоразделом «лесенкой»:

И чудится мне,

                   что на красном погосте

товарищей

             мучит

                       тревоги отрава.

По пеплам идет,

                    сочится по кости,

выходит 

           на свет

                        по цветам

                                         и по травам...

Эти полные внутреннего напряжения строки из XVIII гла­вы поэмы «Хорошо», передающие воображаемый разговор лирического героя с тенями павших героев, написаны клас­сическим размером: четырехстопным амфибрахием с явлени­ями стяжения на третьей строке. Но Маяковский располага­ет эти строки «лесенкой», подчеркивая особую значимость слов, подсказывая исполнителю необходимость отчетливого произнесения. Многие современные поэты в стихах, написан­ных классическим размером, графически передают свою ин­тонацию, ритмику, дыхание стиха. Они как бы говорят сло­вами Маяковского:

Не позволю

                мямлить стих

                                    и мять!

Вспомним графику стихов Е. Евтушенко, Р. Рождествен­ского, А. Вознесенского и многих других. Обратим внима­ние на графику стихотворения Юлии Друниной «Гость», на­писанного четырехстопным анапестом:

Среди царственных пальм,

На чужом берегу,

Где в конце декабря

Солнце в полную силу,

 Появилась вдруг та,

Что живет на снегу:

Елка — скромная дочка

России. (35)

Мы говорили о том, что цезуры ставятся тогда, когда в стихе более четырех стоп (пять или шесть). А поэтесса тре­бует и в четырехстопном стихе делать цезуры, наполняя их глубиной подтекста. Эти паузы помогают передать неожи­данное счастье встречи в чужом краю с родной природой России. Попробуем прочитать эти строки без цезур, написав их так, как в классическом размере:

Среди царственных пальм, на чужом берегу,

Где в конце декабря солнце в полную силу,

Появилась вдруг та, что живет на снегу:

Елка — скромная дочка России.

Надо согласиться с тем, что внутристиховые паузы, под­сказанные поэтессой графикой стиха (лишними словоразде­лами), придают произведению большую взволнованность, значительно углубляя его смысл. А в последней строке мы видим две остановки в речи: после слова «Елка» перед ти­ре и перед словом «Россия», вынесенным на отдельную стро­ку. Значимость последней строки определена еще и тем, что поэтесса оставила в ней лишь три стопы. Значит, она долж­на звучать наиболее весомо.

И заканчивается это стихотворение, полное высоких пат­риотических чувств, словами:

Потому, что, куда б

Ни швырнуло судьбой,

Где б по свету

Меня ни носило

Ничего нет желаннее, 

Встречи с тобой,

Боль моя, мое сердце —

Россия.

Здесь также графика и сокращение количества стоп в двух стихах (втором и четвертом — по три стопы) отчетли­во выявляют глубину патриотического чувства. Мир чувств лирического героя передает и внеметрическое ударение в последнем стихе на слове «Боль».