Преодоление морфогенетической обусловленности

Человек — существо, обусловленное своей морфологией. Влияние процессов, протекающих в биологическом организме, на сознание и подчиненность сознания в обычных условиях (вне специальных практик) организмическим структурам и процессам очевидны. Травмы, старение, психоделики, изменяя организм, изменяют и сознание.

Человек подчинен основному организмическому процессу, влекущему любой организм в сторону дифференциации, специализации и смерти. Формы его жизни предопределены генетически обусловленным строением организма. Организмические структуры подчиняют сознание своим законам, превращают свободное сознание в обусловленный стимулами и структурами организм сознания — психику. Но сознание сохраняет свой потенциально активный характер. Только  в сознании можно направить организмический процесс в обратную сторону и пережить феномены, не обусловленные строением тела, хотя это удается лишь немногим людям после долгой медитативной практики.

Обычное сознание либо подчинено  процессам, протекающим в теле, либо замыкается на себя, но не является активно воздействующим на морфогенез фактором. Трансформация человеческого существа в сверхчеловека означает радикальное изменение этих отношений — сознание становится активным фактором не только в отношениях «смысл — форма», но в отношениях «сознание — организм». Некоторые виды связей «организм — сознание» сравнительно легко обратимы (на этом построена система аутогенной тренировки — воображаемая тяжесть вызывает снижение мышечного тонуса, а представление о тепле — расширение кровеносных сосудов), но Трансформация должна перестроить все отношения сознания с организмом.

Описанные выше практики, активизируя сознание, подводят к техникам управления морфогенезом. Для этого нужно «вырастить» внутреннюю автономную реальность, в которой могут быть запущены автономные от тела и организма сознания процессы, управляемые волей, причем процессы, способные «зацепить» реальные процессы, протекающие в теле, и, в первую очередь — процессы дифференцировки как основы морфогенеза.

Такие реальности «выращиваются» из тела внимания (или тела другой достаточно податливой функции), но для совмещения с организмическими процессами необходимо наполнить тело внимания чувственной субстанцией, однородной с субстанцией, из которой образуется физическое тело. Это очень сложная задача в рамках человеческих возможностей, но она является прообразом  преодоления сверхчеловеком человеческой зависимости от основного организмического процесса и генетического аппарата, обеспечивающего стабильность физической формы.

Таким образом, первый шаг к сверхчеловеку — активизация сознания, обращающая зависимость смысловых переживаний от приходящих в сознание форм в свободное развертывание смыслов и в порождение новых смыслов, подлежащих дальнейшему развертыванию. Второй шаг подобен первому, но осуществляется в отношении физического тела: после этого не процессы в организме и не морфологические структуры определяют формы сознания, а активное сознание порождает физические структуры и позволяет произвольно управлять морфогенезом, в том числе направляя его в сторону, обратную основному организмическому процессу, и изменяя генетический аппарат.

Человеческая личность формируется и определяется культурой, и основа этого — принципиальная неопределенность человеческого сознания. Это создает парадоксальные предпосылки для освобождения от односторонней зависимости сознания от культуры и замены формирующего влияния культуры на такое же влияние волевого «Я»: само представление об освобождении от доминирования культурных форм возможно лишь для обработанного культурой сознания.

Но возможно ли не культурно, а генетически обусловить пробуждение воли и произвольное осознанное развертывание форм сознания, в том числе и языковых (в этом случае речь не об определенном языке, а о Языке как базовом свойстве человеческой психики)? Здесь мы сталкиваемся с парадоксом: генетически обусловленное пробуждение свободной воли означает ее несвободу и зависимость уже не от тонкого культурного фактора, а более жесткого морфогенетического.

Жестко обусловленная свобода воли есть парадокс. Но и зависимость от культуры тоже парадоксальна. Именно эта зависимость уберегает человеческое сознание от фатальной специализации, и преодоление этой зависимости не должно означать возвращения к наследственно обусловленным специализированным формам психики. Преодоление двух обусловленностей (биологическим организмом и культурой) возможно лишь при активизации третьего начала — свободной творящей воли, сердцевины «Я».

Таким образом, сверхчеловек есть преодоление человеческих обусловленностей. Путь к сверхчеловеку лежит не через генетические манипуляции, а через превращение сознания в активный фактор. Генетические манипуляции всегда предполагают проект тех свойств организма, которые следует сформировать. Но свойства сверхчеловека — это свойства, неизвестные человеку.

Трансформация человека в сверхчеловеческое существо не является тривиальным процессом раскрытия скрытых потенций. Такое раскрытие представляло бы собой обусловленное и потому, по сути, бессознательное событие. Превращение в сверхчеловеческое существо не обусловлено ни планом, ни наличествующими в актуальном человеческом сознании представлениями «о том, что за». Новые качества нельзя приобрести, а создать их заново можно лишь из «точки волевого творчества».

Постановка и реализация проекта создания сверхчеловека требует формирования особого строя культуры, поддерживающего подобное начинание. Для этого должны быть восстановлены в качестве ведущих ценностей внутренняя свобода, свободные развертывания смыслов в любых средах. Это новый тип культуры с новыми задачами, и такая культура должна создаваться целенаправленно.

Метафизический выбор

Обретение опыта переживания чистого сознания (иногда это глубокий опыт «Пустоты»), выход в слой творящей воли, осознание зависимости сознания от условных форм и стимулов приводит практикующего к фундаментальному метафизическому выбору. Понимая вынуждающую природу содержаний сознания, активизирующих смысловые слои сознания, обусловленность содержаний стимулами и психическими автоматизмами, принципиальную внутреннюю несвободу и наличие возможностей другой организации сознания, позволяющей уйти от обусловленности, практикующий приходит к пониманию трех фундаментальных реальностей: воли, чистого сознания и проявленных форм сознания.

Понимание (практическое, не теоретическое) этих реальностей, их возможных взаимоотношений и принудительного характера форм, управляющих сознанием, порождает принципиальный выбор:

— либо примат чистого сознания («Пустоты») и растворение форм в сознании;

— либо примат воли и порождение новых и полностью осознанных форм;

— либо примат проявленных форм и новое подчинение сознания формам, но уже «хорошим» формам.

Выбор производится осознанно: в соответствии со своей природой либо вопреки ей. Это не условный интеллектуальный выбор, а очевидное знание первичной основы Мира — Воля, Пустота или Формы. Попытка произвести выбор, опираясь не на опыт, а на привычные схемы или псевдологичные рассуждения, приводит лишь к ложным конструкциям и искажениям и нестойкой имитации выбора.

Выбор не означает произвольное решение относительно того, «кем быть». Выбор соответствует природе человека и переживается как очевидность первичности либо воли, либо пустоты, либо организмичности. На самом деле это лишь узнавание своей природы, отражение своей природы в Реальности. Она такова и потому порождает убежденность, что и устройство Бытия именно таково.

Существует очень небольшое количество людей, которые стремятся к трансформации своей природы. Но трансформация своей природы в любом случае предполагает принятие творящей воли в качестве первичной Реальности. Это парадоксальное действие — Воля, порождающая нечто, иное по своей природе, Воля, целенаправленно растворяющая себя в Пустоте или подчиняющая себя миру форм.