Так ли плох привязчивый малыш?

 

Почему же мы до сих пор называем младенцев слишком привязчивыми? Почему так склонны превозносить самостоятельность совсем маленьких детей? Почему прилагаем столько усилий, чтобы удержать их в отдельной комнате, отдельной постели и вдали от нас в течение чуть ли не 12 часов?

«Липнуть» к нам – совершенно нормально и правильно для малышей. Вот что говорит Боулби: «Многие виды животных, включая человека, со страхом реагируют на внезапное движение, изменение громкости или освещенности, т. к. это важно для их выживания. Точно так же они склонны реагировать и на отлучение от тех, кто о них заботится, и по той же причине». К сожалению, сегодня эти нормальные, здоровые и правильные реакции ребенка обеспечивают ему ярлык «эмоционально зависимого» и «беспокойного». На самом деле прилипчивые, зависимые и неспокойные детки – лучшее, что может быть. Из них‑то и вырастут по‑настоящему независимые взрослые.

И очень жаль, что общество игнорирует лавину фактов, подтверждающих, что не сформировавший в раннем детстве крепких привязанностей малыш в будущем страдает от тревожности, депрессии, робости, неумения завязывать и поддерживать отношения. Надеюсь, что общество быстро исправит свою ошибку и начнет поощрять проявление материнского инстинкта. Вот мнение психолога Джеффри А. Симпсона:

 

...

«Опыт взаимоотношений с матерью в первые 12–18 месяцев жизни предопределяет ваши романтические отношения 20 лет спустя. Вы их еще не запоминаете, не можете описать словами, даже не осознаете, а они уже кодируются у вас в мозгу и влияют на то, какими вы будете в любви и привязанностях. Неверную модель можно сломать благодаря новым отношениям, самоанализу и терапии, но в момент стресса она обязательно проявится. Недополучивший тепла и ласки малыш становится пессимистичным резонером; ребенок, выросший в атмосфере внимания и поддержки, находит решение проблем, доверяя другим людям».

 

Отдаленные последствия принудительной самостоятельности

 

Мне несложно узнать ребенка, которому в самом нежном возрасте не позволили привязаться к родителям, особенно к матери. Как правило, он становится прилипчивым дошкольником и младшим школьником. Это он не дает маме уйти, умоляет остаться, заливается слезами. Пытаясь помочь, школьный персонал буквально отрывает рыдающее чадо от матери и уводит в класс. Зачастую рыдания слышны и пять минут спустя. Почему же он так расстроен и зачем ему так нужна мама? Возможно, где‑то в глубине души он боится, что она не вернется?

Если вы послушаетесь своих инстинктов и будете всегда рядом с младенцем, вы создадите основанную на доверии связь. Это значит, что когда он почувствует готовность «оторваться» от вас, то не станет оглядываться назад. И это можно понимать буквально.

Вайолет сейчас четыре года, и она не позволяет мне провожать ее утром до школьной площадки. Она настаивает на том, чтобы самой вылезти из машины, пройти по школьному двору и отправиться в класс. А я остаюсь у ограды и наблюдаю за своей уверенной дочуркой, которая входит в большой мир, не оглядываясь на меня.

Другой важный момент – когда пора «отпустить» малыша. Какой момент идеален для него и для родителей? Или для обеих сторон сразу? И возможно ли это? Синхронны ли наши фазы притяжения и отдаления? Можно ли быть «слишком привязанным» к ребенку? Исходить из его интересов – значит следовать за его потребностью и в независимости, и в зависимости. Или, как гласит цитата, которой я начала эту главу: «Есть только две настоящие ценности, которые мы можем надеяться передать нашим детям. Первая из них – корни, а вторая – крылья». Это очень непросто, и дать корни намного легче, чем подарить крылья.

История Рози

 

 

...

Я решила родить, когда была вполне к этому готова. Мне хотелось несколько лет радоваться материнству, карьера могла подождать. Я достаточно путешествовала и развлекалась, чтобы сильно скучать по этим приятным занятиям.

Я прочла две книги. Одна из них – «Первые полгода: сближаемся с малышом» психолога Пенелопы Лич – прекрасная, вселяющая уверенность, продвигающая идею «воспитания привязанности». Вторая – «Трое в постели» Деборы Джексон. Обе они полностью соответствовали моему взгляду на материнство, так что с того момента я просто следовала за своими инстинктами и моим малышом.

Я всегда инстинктивно знала – или быстро определяла, – что ему было нужно, а что нет. Ничто не доставляло мне большего удовольствия, чем брать его на руки и вглядываться в его красивое личико. Так мы проводили первые дни: восхищаясь друг другом. Прошло уже несколько лет, но я отлично помню тот счастливый эмоциональный фон – только он, я и, конечно, муж.

Поскольку мы были физически близки, он почти не плакал. Я научилась понимать, чего он хочет. Да и список его проблем был невелик: голоден, хочет пить, испачкал памперс, заскучал, устал.

Разумеется, он спал со мной. Кормить его грудью ночью оказалось легко. Я знала, что он поест и заснет, а вслед за ним усну и я. Мы давали друг другу то, в чем нуждались. Что могло быть лучше его нежной кожи, запаха, тепла и уюта нашей постели?

Я верила инстинктам, кроха расцветал на глазах, моя уверенность росла. Не скажу, что никогда не плакала. Еще как плакала! Порой мне казалось, что я никогда больше не выйду из дома. И я жалела себя, когда случился мастит и абсцесс. Но эти слезы никак не были связаны с нашими отношениями с сынишкой.

Мы словно находились внутри проницаемого шара. И пока мы были счастливы, весь мир мог подождать. А когда нам хотелось пообщаться с миром, мы это делали и малыш тоже. Он спал у нас на руках или в колыбели возле столика в ресторане. Он мог поесть или попить в любой момент. Он отлично вписался в нашу семью – расслабленный, общительный и такой близкий.

Все говорили: «С ним так легко». А я думала: «Да, с ним просто потому, что мы даем ему все, о чем он просит. Это же так очевидно».

Так продолжалось, пока мы не почувствовали, что можем спокойно разлучаться на некоторое время. От одного утра в неделю в игровой группе до полного дня в школе. И он всегда оставался счастливым и довольным. Тем временем подоспел второй сынуля. Что же, я использовала тот же рецепт.

Уже много лет я наблюдаю, как комфортно им наедине с собой, как комфортно с другими людьми. Они рано начали самостоятельно путешествовать, они планируют собственные приключения. Я постоянно вспоминаю фразу «независимость рождается из зависимости».

Вы можете решить, что память играет со мной, добавляя очарования прошлому. Но это не так. Я растила мальчиков счастливыми, здоровыми и уверенными, и это было лучшее время в моей жизни.

 

Глава 9 Кормление ребенка

 

До женитьбы у меня было шесть теорий о воспитании детей; теперь у меня есть шесть детей и ни одной теории.

Джон Вилмот, поэт

 

 

На занятиях групп BabyCalm™ мне постоянно приходится отвечать на вопрос: «У него уже должен был сложиться режим питания?» И сразу после этого: «Я беспокоюсь, что он ест ночью. Моя подруга говорит, что ему полагается кушать раз в три‑четыре часа, а он делает это чаще». По мнению многих экспертов, младенцы, «перекусывающие» в течение дня, впоследствии имеют лишний вес, и эту привычку к «перекусам» надо уничтожать на корню. За последние пятьдесят лет сложилась тенденция кормить «по расписанию», т. е. в намеченные вами часы, чтобы новорожденный как можно быстрее привык не просыпаться для еды ночью, а вы могли вернуться к нормальному образу жизни.