Почему вторая часть получила название «Модуляции»?

Во‑первых, оно – музыкальное.

Во‑вторых, тот, кто знает, что оно означает в музыке, сможет со мной согласиться.

Потому что именно модуляция, как переход из одной музыкальной тональности в другую, лучше всего объясняет то, что я хотел сделать.

Принцип модуляции – когда один из аккордов предыдущей тональности меняет свою функцию и объявляется аккордом в тональности последующей. Я не смогу кратко объяснить это для немузыкантов, но попробуем сделать это на примере из литературы.

Например, если в первой встрече поэт Державин – лишь один аккорд, то, модулируя в тональность Державина во второй части, мы оказываемся целиком в его власти.

Имя Роберта Шумана в первой части выглядит, словно звено в цепочке, но, модулируя, мы как бы попадаем в тональность Роберта Шумана во второй части.

И ни на секунду не забывайте, что перед вами – не учебник, не научный труд, не энциклопедия.

 

ЭТА КНИГА – О НАШИХ С ВАМИ ВОЗМОЖНОСТЯХ.

 

ЭТА КНИГА – СОТРУДНИЧЕСТВО.

 

ВСЕ, ЧТО Я ПЫТАЮСЬ В НЕЙ СДЕЛАТЬ, ЭТО ВОЗБУДИТЬ НАШИ С ВАМИ ГЛУБИННЫЕ ТВОРЧЕСКИЕ СОСТОЯНИЯ.

 

И это, кроме всего, означает, что автор субъективен и предлагает вам СОБСТВЕННЫЕ МЫСЛИ И ПЕРЕЖИВАНИЯ, связанные с музыкой и жизнью.

Они могут совпадать и не совпадать с вашими ощущениями. И тогда смысл книги – сверить разные точки зрения.

И последнее. Когда я начал писать книгу, я мыслил ее для детей. Не для малышей, но для самого критического возраста – 13−16‑летних. Почему этот возраст критический?

Да потому, что до тринадцати мы – дети, а после шестнадцати – взрослые. А между тринадцатью и шестнадцатью мы – дети и взрослые одновременно.

И знаете, что произошло? По мере того как я писал эту книгу, мои воображаемые читатели начали взрослеть. Я все больше и больше проникался к ним уважением, все больше верил в то, что мои «взрослодети» поймут все, даже самые серьезные утверждения. И теперь, когда я перечитываю книгу, я понимаю, что она – для любого возраста.

Она – для всякого, кто хочет забраться в мир музыкальных и поэтических тайн, кто испытывает потребность в иных измерениях, кто желает постоянно обогащать свой мир, где каждый день принесет заряд неповторимости. Где можно каждое утро просыпаться с радостной улыбкой и сознанием того, что всё иногда кажущееся однообразие мира – всего лишь декорации. Но в этих декорациях разворачивается уникальный и неповторимый спектакль, где актеры, играющие главные роли, – это

 

ПОЭЗИЯ, МУЗЫКА И МЫСЛЬ.

 

Часть 1

Встречи

 

 

Какое, милые, у нас

Тысячелетье на дворе?

 

Мирозданье – лишь страсти разряды,

Человеческим сердцем накопленной.

 

Б. Пастернак

 

Встреча первая

Самый главный предмет

 

Дорогие друзья! Сейчас вы открыли книгу, которая посвящена самому главному явлению жизни.

Предмет нашего обсуждения – Музыка.

Ах, вот как? Вы не согласны с моим утверждением о главенстве музыки? Почему?

Вы считаете, что физика и химия важнее?

Многие тоже так думали, пока не спросили у великого ученого‑химика – лауреата Нобелевской премии, как он добился таких успехов в области химии.

И ученый вдруг высказал очень странную мысль: «Мне помогла музыка Моцарта».

При чем здесь музыка? – удивленно спросите вы.

…Затем беседовали с лауреатом Нобелевской премии в области физики. И вопрос был тот же – о причинах его успехов.

Ученый неожиданно ответил: «Меня вдохновила музыка Баха».

При чем здесь Бах, ведь речь идет о физике?

…Самый великий физик мира играл на скрипке.

И когда его спрашивали, как он открыл теорию относительности, то он объяснял: «Мне помогли законы красоты», – и показывал на свою скрипку. Звали этого физика Альберт Эйнштейн.

А его друг (тоже великий физик) Нильс Бор играл на фортепиано. Эйнштейн и Бор часто встречались и вместе играли сонаты Моцарта, Бетховена, Брамса.

Почему? Случайное совпадение?

Великий физик Макс Планк вообще до последнего момента не мог решить, кем он будет: музыкантом или физиком.

Правда, большим музыкантом он оставался всегда.

Почему гениальный художник, скульптор и архитектор итальянского Возрождения Микеланджело Буонарроти говорил: «Хорошая живопись – это музыка, это мелодия»? Зачем ему понадобилось сравнивать живопись с музыкой, да еще сравнивать с музыкой только «хорошую живопись»?

Следовательно, для Микеланджело музыка – это высший критерий в искусстве?

Почему про архитектуру говорят: «Архитектура – это застывшая музыка»?