Сила, равная в духовном и материальном.

 

Все названия, которые мы даем, исходя из картины материи нашего мира, являются абсолютно выдуманными, поскольку основываются на нашем чувственном восприятии. Все, что мы ощущаем, воспринимаем — предметы, объекты, силы, действия, мысли, чувства, — мы ощущаем и воспринимаем в наших органах чувств только относительно себя. И в соответствии с нашим восприятием даем им названия и, естественно, наши названия субъективны, конечны, неточны.

По мере того, как мы будем все больше проникать вглубь, в суть вещей с помощью науки или практики — эти названия могут меняться, т.е. они не абсолютны. Если бы у нас были другие органы чувств, мы бы по-другому воспринимали мир и по-другому называли его объекты, и, вполне возможно, ощущали бы совершенно иные объекты, силы и действия.

Но, с другой стороны, любое определение силы, которое мы даем, отрицая ее связь с материей, тоже надумано. И до тех пор, пока наука не разовьется до своей совершенной формы, мы должны считаться только с конкретной действительностью.

А какой еще у нас есть выход в том состоянии, в котором мы находимся сегодня? Мы ощущаем самих себя и то, что вокруг нас, и только в соответствии с этим мы можем давать названия тому, что ощущаем. Другого выхода нет. Несмотря на то, что даже наше обычное понимание себя и мира убеждает нас в том, что мы необъективны, что наше восприятие не абсолютно, и названия наши — временные и неточные.

Поэтому Бааль Сулам говорит: только тогда, когда мы разовьемся до такой совершенной формы, что сможем воспринимать действительность в ее истинном, вечном, постоянном, неизменном виде, тогда наши названия, определения будут абсолютными.

Другими словами, все материальные действия, которые мы видим и ощущаем, мы должны рассматривать в связи с совершающим их человеком и понимать, что он, так же, как и действия, в основе своей состоит из материи. И если бы не это, невозможно было бы постижение.

Мы не постигаем сами силы, т.е. духовность. Мы говорили о том, что духовное — это сила без какого бы ни было на нее облачения, одеяния. И эту силу мы не постигаем, мы постигаем только ее действие и следствие этого действия. И им даем названия. До тех пор, пока мы не выйдем на уровень этих сил, естественно, эти одеяния будут постоянно меняться, и ничего абсолютного мы не сможем ни назвать, ни ощутить.

 

Света и сосуды.

 

Поскольку Каббала — реальная наука, то она преследует реальное постижение мироздания, когда невозможно опровергнуть факт никаким трудным вопросом.

Что значит «никаким трудным вопросом»? Не то, что меня кто-то спрашивает, а имеется в виду реальное постижение, когда ясны наполнения, ощущения света в любом самом глубоком, самом исправленном, самом полном кли.

«Ответом» называется мера наполнения света в кли. В 11-й части Талмуда Десяти Сфирот мы изучаем, что значит «наполнение» — «милуй». «Наполнением» называется не то, что наполняет кли на самом деле, а то, что определяет наполнение — величина экрана, она называется наполнением.

Мы говорим, что духовное — это сила. Проявления этой силы могут быть и духовные, и материальные, смотря какой уровень, какие условия мы имеем в виду. Кли — сила желания; наполнение кли — сила экрана. Мы говорим о самой сути, о причине — и никогда о том, что является ее следствием.

Потому что если я хочу сказать, чем я наполнен, мне не надо говорить о количестве и качестве наполнителя — это будет не точно, субъективно — это невозможно выразить. А если я говорю о силе экрана, который есть у меня и который определяет наполнение, вот это — абсолютно точно и верно, потому что я говорю о первопричине. И так всегда в Каббале.

Итак, наполнением называется сила экрана (она-то и наполняет), дальше происходит зивуг дэ-акаа, приходит свет, экран его отталкивает, делает измерение, взаимодействует с этим светом, впускает его внутрь, и только потом ощущает это как наполнение.

Высший свет находится в абсолютном покое, он постоянно стоит перед экраном. Все, что произойдет после того, как появится экран — это уже естественная отработка его силы, его свойства. Поэтому сам экран, его данные: решимо дэ-авиют, решимо дэ-итлабшут — мы называем «наполнение».

«Ответ на вопрос» — есть наполнение кли. Сам «вопрос» — это пустые, не реализованные решимот, а их наполнение — это экран, свойство экрана. Постижение, ответ на вопрос, знание — это постоянное исследование, изучение экрана, появляющегося на те решимот, которые спонтанно возникают в нас. Спонтанно — значит независимо от нас. Они поднимаются в нас каждый раз по мере нашего развития.

Во мне возникает какое-то решимо, я на него нарабатываю экран, мне надо только создать этот экран — значит, я достиг наполнения, следующее решимо — следующий экран, следующее решимо — следующий экран.

Все решимот возникают в причинно-последовательной связи между собой, каждое решимо — более глубокое, чем предыдущее, поэтому каждый последующий экран является более глубоким наполнением, чем предыдущее наполнение по количеству и по качеству. Этим и отличается каждая ступень.

Что значит реальное постижение мироздания? Когда невозможно опровергнуть факт никаким трудным вопросом, — то есть когда у нас есть решимот, и мы на него нашли экран.

Это называется ответом на вопрос. И если у нас сегодня возникают какие-то вопросы — это поднимаются нереализованные решимот. А реализация их — нахождение для них экрана. Что значит нахождение для них экрана? Это значит нахождение над ними связи с Творцом. В этом заключается ответ на любой вопрос, возникающий в нас. Так что все наши вопросы возникают как следствие раскрытия Творца в нас. Это единственное, что неясно кли в его наполнении.

Все мироздание состоит из сосуда-желания и света-наслаждения. Различие между сосудом и светом проявляется в первом же отделившемся от высшей силы творении.

До того, как проявляется творение, нет понятия света и сосуда, то есть различия между силой, рождающей желание и самим желанием, между будущим наполнением и желанием наполниться.

Как только возникает отличие между светом, исходящим из Творца и оболочкой на него — желанием, в этот же момент мы и говорим о рождении сосуда, о рождении творения. Первое творение было наполненное и более тонкое по сравнению с любым, следующим за ним.

Приятное наполнение оно получает от сути высшей силы, желающей наполнить его наслаждением — от постижения Того, кто его наполняет.

Основой измерения наслаждения является желание его получить.

Мы не можем измерять сам свет. Мы меряем его величиной кли, а кли градуируем мерой его подобия Творцу, считая идеальным светом тот, который находится в Творце, который генерируется абсолютной любовью Творца. Поэтому, говоря о свете, который меня наполняет, я говорю не о самом свете, а о своем подобии Творцу, о своей любви к Нему, о том, насколько наши свойства, наши отношения друг к другу совпадают. Этим я измеряю свет, то есть я своим кли, своим желанием к Творцу, действительно могу измерить наполняющий меня свет.

Выходит, что если кли становится эквивалентным свету, то мера исправления кли является критерием измерения света, наполняющего кли, и количественно и качественно. То же самое существует и в нашем материальном мире при измерении с помощью приборов.

Я не измеряю электричество, которое проходит по проводу, я не могу этого сделать, — я замеряю усилие, которое мне надо совершить, чтобы уравновесить его воздействие: притянуть, оттолкнуть, сжать в пружину, приложить какое-то электромагнитное усилие, чтобы нейтрализовать или уравновесить, — то есть я всегда измеряю кли, а не его наполнение.

В Каббале этот принцип становится еще более существенным. Светом в Каббале мы называем не сам наполнитель, как в нашем мире, а ощущение кли своего подобия Творцу — это для меня является светом. Чего я желаю? Я желаю Ему уподобиться. Мера моего исправления определяет мое наслаждение, наполнение. То есть, за свет я начинаю принимать не нечто, наполняющее меня сверху — нет. Для меня светом становится мое собственное, новое, приобретенное качество. Его я определяю как наполняющий меня свет. Поэтому мы можем говорить о том, что кли, сосуд в состоянии все измерить.

Основой измерения наслаждения является желание его получить. То, что желание жаждет получить больше, ощущается им при наполнении как большее наслаждение. Поэтому мы различаем в первом творении, в «желании получать» две категории:

1. Суть получающего —  желание получать, тело творения, основа его сути, сосуд получения блага — т.е. исконное желание получать, исконное желание насладиться.

2. Суть получаемого блага — свет Творца, всегда нисходящий к творению.

Эти две категории мы выделяем в творении, не забывая о том, что вторая из них — свет — является сугубо внутренней, субъективной относительно кли. И только посредством кли мы постигаем ее и определяем.

Все мироздание, любая его часть, непременно состоит из двух качеств, проникающих одно в другое, то есть, составных. Потому что желания получать, обязательно присутствующего в творении, не было в сути высшей силы. И потому оно названо творением — тем, чего нет в высшей силе. А получаемое изобилие непременно является частью сути высшей силы.

Как мы постигаем это получаемое изобилие? Если мы определяем его как часть сути высшей силы, — значит, мы его можем определить или ощутить только в той мере, в которой мы ему подобны, иначе не ощутим.

Получаемое изобилие непременно является частью сути высшей силы, и поэтому существует огромное расстояние между вновь созданным телом и получаемым изобилием, подобным сути высшей силы.

Здесь есть несколько определений, которые необходимо уточнить. Как мы можем говорить о сути высшей силы, по каким проявлениям судить о ней? Как мы можем говорить о наполнении, исходящем из сути высшей силы?

Для того чтобы дать сосуду, творению истинное ощущение того, что его наполняет, именно для этого Творцу и надо было сделать саму суть творения обратной Себе, а суть наполнения — подобной Себе. Исходя из этих первоначальных условий, можно сказать, что иного творения, иного созидания, иного результата — как в начале, так и в последствии (по причинно-следственной цепочке), и до конца — быть не может. Иначе мы не сможем истинно определить ни сосуд, ни свет, его наполняющий.