Размерность времени и временный порядок.

       Проблема размерности времени, в отличие от размерности пространства, сравнительно мало анализировалась в истории философии и естествознания. Вне зависимости от того, как в различных философских системах трактовалась категория времени, представлялось абсолютно очевидным и не требующим логического анализа то обстоятельство, что смена моментов времени от прошлое через настоящее к будущему происходит в единой направленной последовательности и может быть описано с помощью одного параметра.

       В философском понимании течение “течение времени” почти всегда неявно ассоциировалось с единым равномерным потоком, текущем в одном и том же направлении, причем одномерность времени, по сути дела рассматривалась как эквивалент его однонаправленности. На основе такого философского представления о времени не возникало ни сомнений в его одномерности (действительно, всякая одномерность однонаправлена), ни потребности дать теоретическое доказательство этого свойства.

       Более того, долгое время философы полагали, что понятие одномерности времени имплицитно (внутренне) содержится в любом понятии процесса изменения как смены состояний и, таким образом, не требует никакого самостоятельного обоснования. Причем если последующие состояния изменяющейся системы рассматриваются как следствия ее предшествующих состояний, вся временная история системы может быть представлена как линейная причинная цепь, т. е. как незамкнутая конечная цепочка бесконечно малых взаимосвязанных временных событий, каждое из которых выступает как причина одного события и следствие другого события А В С. По-видимому, подобные логические и теоретические представления рассматривались как достаточное основание для однозначного философского определения одномерности времени.    

       Серьезной трудностью, которая стояла на пути осознания и четкой философской формулировки проблемы одномерности времени, явилось то, что казалось невозможным существование “геометрии времени” (аналогичной геометрии пространства), которая содержала иные концептуальные (философские) модели времени, кроме одномерного линейного континиума. Действительно, философская проблема трехмерности пространства получила свое научное обоснование в четкую формулировку только тогда, когда в геометрии стало изучаться множество концептуальных пространств различного числа измерений, лишь одним из которых было эвклидово трехмерное (3-n) пространство. Чтобы четко сформулировать проблему одномерности времени, требуется сопоставить одномерное концептуальное время с множеством других абстрактно-возможных временных моделей, а для этого необходимо построение своего рода “геометрии времени”, в которую входили бы все эти модели. Вместе с тем специфика времени по сравнению с пространством (точнее абсолютизация этой специфики) часто приводила философов к ложному выводу о принципиальной невозможности геометризации времени. Так, Гегель указывал в “Философии природы”: “Нет науки о времени наряду с наукой о пространстве, с геометрией”. Различия времени не обладают тем характером отношения друг к другу, который составляет определенность пространства: они поэтому неспособны составлять фигураций, подобно пространству. Этой способности понятие времени достигается лишь тем, что противоположная отрицательность времени низводится рассудком до единицы”1.

       Впоследствии Бергсон еще в большей степени противопоставил время (по его терминологии - длительность) пространству. “Время”- писал Бергсон, - представляет собой нечто подобное длительности. Наш разум может быть отвлечено от нее и, значит от ее неделимости; но наша попытка рассечь ее.... подобна попытке рассечения пламени лезвием ножа; на самом деле мы делим только пространство”2.

       После возникновения теории относительности и релятивистской космологии стало очевидно, что философский вывод о принципиальной невозможности адекватного геометрического представления времени неверен. Наряду с геометрией сформировалась хронометрия, наука о времени, включающая в себя множество возможных теоретических временных моделей3, геометрия и хронометрия стали составляющими физической геохронометрии, объединившей пространственный и временный аспекты в единое целое. С философской точки зрения это означает, что пространство и время неразрывно связаны друг с другом единой формой существования материи (пространство-время), обусловленной пространство-временной и причино-следственной структурой мира. Таким образом, философская проблема одномерности времени становится столь же конкретной и актуальной проблемой как и проблема трехмерности пространства, и должна решаться аналогичными научными методами. Качественная специфика реального физического времени выражается в специфике его свойств, которая может быть зафиксирована на строгом научном языке, а не в принципиальной невозможности его рационального и философского познания.