К интерпретации ахеменидского импорта в сарматских курганах Южного Приуралья и Прикубанья

Данная проблема впервые была поднята М.И.Ростовцевым, использовавшим иранские изделия из раннекочевнических курганов Приуралья для датировки последних и обоснования их отличия от скифских. А.А.Иессен считал ахеменидский импорт из Приуралья результатом ирано-варварской торговли. К.Ф.Смирнов, Т.В.Савельева и М.Г.Мошкова предположили, что персидские изделия могли быть платой сарматам-наемникам, служившим Ахеменидам.

Проведенное мною уточнение относительной и абсолютной хронологии сарматских древностей позволяет связать появление ахеменидского импорта у сарматов с конкретными событиями.

Ахеменидский импорт известен в сарматских курганах Приуралья (Филипповка, к."Болыпой"; Матвеевка,к.3; Прохоровка,к.71; Ново-Кумак-71,к.71, п.З и к. разрушенный; к. на 14 км ж.д. Орск–Ново-Аккермановка; Мечет-Сай, к.8п.5) и Прикубанья (Курджипс, осн. погр.). Он представлен прежде всего золотыми и серебряными изделиями (гривны, ритоны, блюда, чаша, кубок), алебастровым флаконом Артаксеркса I. Несколько выпадают из перечня социально-престижных вещей керамические хумча и фляга и набор сердоликовых бус с содовым орнаментом. В двух случаях ахеменидские вещи встречены с греческими (Прохоровка, Курджипс). Сопутствующий материал всех этих погребений характерен для раннепрохоровского комплекса IV–III вв. до н.э. и не встречается в позднепрохоровских курганах П–I вв. до н.э., хорошо известных на Дону, Украине и в Прикубанье. Раннепрохоровским является и обряд: основные подкурганные погребения в

дромосных могилах и подбоях (в Курджипсе - деревянная гробница с дромосом под каменной насыпью).

Филипповский и Мечет-сайский комплексы, находки из Долинного можно отнести к первой трети IV в. до н.э. по сочетанию в них изделий как прохоровского, так и скифского ("блюменфельдского") облика. Этому не противоречит и датировка происходящих из них импортов.

Остальные погребения с ахеменидскими импортами входят в группу, которую можно ограничить пределами последней трети (четверти?) того же столетия. Датировка подкрепляется античным импортом из Курджипса и временем производства блюд из Прохоровки.

Итак, ахеменидский импорт попадал к сарматам в начале и в конце IV в. до н.э., причем его состав говорит не в пользу "торговой" гипотезы А.А.Иессена: это чаще всего социально-престижные вещи, а рядовой материал, который всегда в первую очередь иллюстрирует торговые контакты представлен лишь двумя сосудами и набором бус. Более логично выглядит гипотеза, объясняющая появление персидских изделий у сарматов их службой в персидских гарнизонах. Узкая датировка исследуемых комплексов позволяет более конкретно установить, кто же пользовался услугами номадов.

Выплеск иранских вещей в сарматские степи в нач. IV в. до н.э. можно связать с результатами междоусобицы Кира Младшего и Артаксеркса II, в которой с выгодой для себя могли принять участие и кочевники Приуралья.

Импорт в сарматских погребениях конца IV или самого нач. III вв. до н.э. совпадает по времени с разгромом Персии Александром Македонским и последующей борьбой диадохов. Известно, что некие "дахи" и "массагеты" поддержали в войне Дария III, прекрасно проявив себя при Арбелах, а затем участвовали в движении Спитамена. Возможно, часть рассмотренных комплексов действительно принадлежит дахам –союзникам персов.

Греческие доспехи из Прохоровки и Курджипса, флакончик Артаксеркса I и чаша некоего Артамира скорее могли попасть в погребения союзников Александра, чем персов. О возможности присутствия сарматов в македонской армии говорят замечания Псевдо-Каллисфена (126) и Квинта Курция Руфа (1Х,2,24).

Об участии сарматов (а возможно – и скифов) в событиях времени распада империи Ахеменидов говорит запустение степей от Днепра до Волги на протяжении всего III в. до н.э. В IV в. до н.э. куюсайская АК в Прикаспии сменяется культурой наземных погребальных склепов с сильно сарматизированным обликом. В Приаралье можно отметить находки прохоровских мечей и дромосных могил с диагональными погребениями. Так в Заволжье сарматские погребения III в. до н.э. содержат черепа андроновского, памиро-ферганского, европеоидного степного и др. типов (на 16 определенных черепов!). При этом у 30% погребенных черепа долихокранные, что не характерно для сарматов, зато обычно у скифов и куюсайцев. В восточном Прикаспии долихокранный средиземноморский расовый тип куюсайцев с III в. до н.э. сменяется долихо- мезо- и брахикранными черепами разных типов, среди которых преобладают андроновский и тип среднеазиатского междуречья, О перемещении сарматов на юг в конце IV в. до н.э. говорит и появление на Устьюрте культовых комплексов типа Байте.

Таким образом ахеменидский импорт мог попасть к сарматам Приуралья и Кубани в результате их участия в усобице 400 г. до н.э. и войнах Александра Великого в 331–324 гг. до н.э.

А.А. Малышев