Сукка, одной из стен которой является слон

Мудрецы Мишны разошлись во мнениях по вопросу о том, кошерна ли сукка, построенная на спине верблюда. По мнению рабби Меира, она кошерна, по мнению другого мудреца — некошерна.

Мудрецы Талмуда объяснили, в чем природа этого разногласия.

Мудрец, запрещающий строить сукку на верблюде, полагал, что, согласно Торе, сукка должна быть пригодна для жизни еврея в тече­ние всех семи дней праздника Суккот — в том числе в первый (глав­ный) день праздника и в праздничную субботу. Поскольку в субботу и в полноценные праздничные дни (в отличие от полупраздничных, холь а-моэд) запрещается сидеть на спине верблюда (ведь, как известно, мудрецы запретили в эти дни ездить на животных), «вер­блюжья» сукка не является пригодной для жизни еврея в течение всех семи дней Суккот (она пригодна лишь в течение пяти дней). Этот мудрец адресовался к следующим словам Торы: «Праздник сук­кот совершай у себя семь дней» (Второзаконие 16,13). Стало быть, лишь сукка, пригодная для жизни в течение всех семи дней, может быть названа суккой.

Мудрец, дозволявший (в принципе) строить сукку на спине вер­блюда, рассуждал иначе. Поскольку согласно закону самой Торы (без учета установлений мудрецов) разрешается ездить на живот­ных в субботу и в праздник, в рамках закона Торы такая сукка может служить еврею все семь дней праздника; она запрещена к использо­ванию в первый день праздника и в субботу лишь по установлению мудрецов. Следовательно, такая сукка кошерна, хотя в течение двух дней пользоваться ею запрещается.

Кроме того, мудрецы разошлись во мнениях по вопросу о кошерности сукки, одной из стен которой является животное. По мнению одного из мудрецов, такая сукка некошерна, по мнению другого — кошерна.

Вот как объяснили мудрецы мнение авторитета, запрещающего такую сукку.

Мудрец по имени Абайе считал, что такая сукка некошерна потому, что если являющееся стеной животное умрет в ходе праздника, сукка останется без стены и станет негодной для использования.

Другой мудрец, рабби Зейра, считал, что такая сукка некошерна оттого, что если животное убежит в ходе праздника, сукка останется без стены и станет негодной.

Мудрецы просуммировали эти рассуждения следующим образом. Когда речь идет о хорошо привязанном животном, которое не может убежать и вдобавок настолько велико, что если оно умрет, его тело по-прежнему будет служить стеной сукки, сукка, по мнению всех мудрецов без исключения, кошерна. Разногласие между мудрецами относится к случаю, когда животное не привязано. Мнение Абайе, запретившего сукку из опасения, что животное умрет, к случаю со слоном не относится, ибо даже его мертвое тело вполне может слу­жить стеной сукки. Мнение рабби Зейры, запретившего сукку из опа­сения, что животное убежит, несомненно, относится и к сукке, стену которой образует непривязанный слон, ибо такой слон в любой момент может убежать.

Мудрецам возразили: странно, что Абайе не опасается, что непри­вязанный слон может убежать! Что может быть естественнее для непривязанного слона, чем убежать в один из праздничных дней?

Из-за этого возражения мудрецы взяли назад свою предыдущую интерпретацию разногласий между авторитетами и согласились, что в случае, если слон не привязан, все без исключения признают, что сукка, одной из стен которой он является, некошерна. Разно­гласие относится к случаю, когда привязанное животное, в отличие от слона, невелико, так что если оно умрет, его тело не сможет слу­жить стеной сукки.

Другие мудрецы возразили: сукка, одной из стен которой явля­ется животное, должна считаться некошерной уже потому, что тело животного не является эффективной перегородкой — оно оставляет незаполненным пространство между туловищем и землей.

Им ответили: это пространство, разумеется, необходимо запол­нить ветвями и хворостом.

Мудрецы спросили далее: что если животное приляжет отдохнуть, и в лежачем состоянии его тело будет иметь менее метра в высоту (то есть менее минимальной дозволенной высоты стены сукки).

Им ответили: в любом случае необходимо привязать животное, пропустив под его животом канаты, к потолку или к столбу, чтобы оно не могло прилечь.

Мудрецы спросили: если животное непременно должно быть при­вязано таким образом, отчего Абайе запрещает сукку из опасения, что оно умрет? Ведь канаты будут удерживать его тело неподвижно и после смерти, так что оно сможет служить стеной сукки!

Им ответили: Абайе имел в виду животных, высота которых составляет от 70 сантиметров до метра; как известно, минимальная высота стены сукки — метр, однако при необходимости мы как бы «наращиваем» высоту животного до метра, добавляя к ней несуще­ствующие 30 (или менее) сантиметров согласно особому галахическому правилу (на языке мудрецов оно называется лавуд, «склеен­ный»). Однако если такое некрупное животное умрет, существует опасность, что его тело опустится ниже, чем следует, из-за собствен­ной тяжести, причем сидящие в сукке этого не заметят.

В таком случае следует опасаться, что пространство, которое должно быть «заполнено» виртуальной добавкой, превысит макси­мально дозволенные законом 30 сантиметров; при таких обстоятель­ствах «достроить» стену до необходимой высоты в метр невозможно, и сукка становится некошерной.

Вавилонский Талмуд,

трактат Сукка 23б