Глава девятая Забытый запад и Темные эльфы

 

Экспедиция на Забытый запад продолжалась. Уже на следующий день после окончания бури по правому борту опять стал виден берег. Острые силуэты горных вершин оттеняли чистое небо.

– Это голубые горы! – прикладывая ладонь к глазам, сказал Торонгил подошедшему к нему Бильбо. – Через несколько дней мы будем в водах Линдона, в стране, где темные эльфы ведут войну с диким народом.

– Море, – вздохнул хоббит. – Кругом море. Сплошное море. Честное слово, мне уже начала надоедать эта бесконечная вода. Так хочется на берег.

– Да, море велико, – согласился Торонгил. – Оно прямо под нами. А ведь было время, когда прямо здесь, где сейчас морское дно, была суша.

– Суша? Не может быть!

– И тем не менее это так. До потопа здесь была земля. Впрочем это длинная история.

– А куда нам спешить? – удивился хоббит. – Я готов выслушать твою историю с превеликим удовольствием.

– Что ж, слушай. Когда-то в Предначальную эпоху здесь не было моря. Была суша, и этот край был центром Средиземья и назывался Белерианд. Это была огромная и цветущая держава. Куда более могущественная, нежели нынешний Гондор. В ней проживали нолдоры – премудрые эльфы. Но потом Моргот – повелитель зла, тот самый Черный Враг, который под именем Мелькора похитил с Белого Древа Жизни Силльмариллы, священные камни мира, посеявший тем самым в мире вечное зло и начавший бесконечную войну, напал на Белерианд. На его стороне помимо орков и волкозлаков сражались балроги и драконы. Эльфов поддерживали люди. И была война. Долгая и кровопролитная. И не было в ней победителей. И силы Врага были столь велики, что он уничтожал одно царство эльфов за другим. Валинор, Белерианд, Дориат, Гондолин – эти великие государства древности перестали существовать. Моргот убивал или пленял одного короля, потом другого. Это были великие герои, имена которых вечно остались в памяти их потомков. И не могли враги Моргота объединиться, чтобы в единой борьбе сломить зло, и мир встал на грань, за которой уже ничего не было. Четыре великих битвы не смогли решить дела, пока не произошла пятая, которая осталась в истории как Война Гнева. В последней великой битве собрались друг перед другом все силы эльфов с одной стороны, и вся черная рать Моргота, и началась Великая Битва, пламя которой высоко поднялось над Средиземьем. Запылали и север и юг. Эльфы сражались мужественно и яростно и стали одолевать врага. Даже ужасные балроги уничтожались ими один за другим. И вдруг небо почернело от воспаривших в него драконов. Шум от их крыльев напоминал разбушевавшийся океан. Не стало видно солнца и синего неба, так много их было. И всей своей массой налетели они на воинства эльфов. И атака их сопровождалась великим громом, молниями и огненными вихрями. И не выдержав их натиска, отступили эльфы. Но тут к ним на помощь с небес на золотой ладье спустился Светлейший Эарендил, со сверкающим во лбу сильмарилом.

– А кто такой Эарендил? – перебил Торонгила Бильбо. – Я много о нем слышал разного. Но запомнил только то, что он отец Элронда.

Торонгил удивленно посмотрел на хоббита:

– Ты не знаешь, кто таков был Эарендил?

– Если ты напомнишь мне о нем, я буду тебе очень благодарен.

– Эарендил, мореход из Белерианда. Его отцом был человек, а мать эльфом. Сам он взял себе в жены тоже эльфийку Эльвинг, которая хранила у себя один из сильмарилов, похищенный у Моргота. И был Эарендил счастлив с ней и любил ее больше самого себя. И два сына было у него. Элронд, нынешний владыка Ривендейла и Элрос, основатель и первый король Нуменора. Сирдан сделал для него корабль Вингилот. Весла у «Вингилота» были золотыми, борта белоснежные, а паруса сверкающие серебром. Это был прекраснейшее судно во всем мире.

– Его сделал тот самый Сирдан, что построил и наш «Хеллуин» и другие корабли? – опять перебил Торонгила Бильбо.

– Да-да, это он и есть. Эарендилу он построил прекрасный «Вингилот», и на нем он совершал далекие плавания. Но однажды, когда он подплывал к дому, который стоял в устье реки Сирион, то вместо гостеприимного своего берега увидел дымящиеся развалины. Враги узнали, что Эльвинг прячет у себя сильмарил и захотели овладеть бесценным алмазом. Они сокрушили защитников дома Эарендила и даже взяли в плен его сыновей Элронда и Элроса. Но Эльвинг не захотела попасть в плен и бросилась в бушующие волны моря вместе с сильмарилом. Но Ульмо – морской эльф и король глубинного царства не дал ей умереть. Подхватили Эльвинг морские волны и подкинули ее в небо, обратив ее в прекрасную белую птицу. И полетела она прямо к «Вингилоту», а сильмарил на ее груди сверкал и показывал дорогу. И долетела Эльвинг до мужа и обессиленная упала на палубу его корабля.

С нежностью обнял свою жену Эарендил, после чего направил свой корабль к валарам, правителям и хранителям мира, на Далекий Запад, землю, куда запрещено отправляться простым смертным. Но не убоялся гнева валаров Эарендил и спустя много дней и недель и тяжелых испытаний достиг запретной земли и предстал перед валарами, прося у них помощи для измученного и истощенного войнами с Морготом Средиземья. И пообещали валары помощь, а самого Эарендила с Эльвинг за их храбость и мужество, вознесли вместе с «Вингилотом» на небо. И ослепительной звездой засверкал в небе сильмарил. И увидев в небесах новую звезду, обитатели Средиземья встретили ее как хорошее для себя предзнаменование и дали ей имя Эстель, что значит Надежда.

– А ведь так тебя называет Гэндальф, – заметил Бильбо. – И что было дальше?

– А дальше ты знаешь. Валары пришли на помощь. Была Война Гнева и Великая битва. И невиданные драконы налетели на эльфов, и не победить бы им никогда, если бы с неба не спустился Эарендил и не вступил с драконами в битву. На помощь ему прелетели гордые орлы во главе со своим королем Торондором. И была страшная битва. Гибли орлы, убитыми валились драконы. Предводитель драконов Анкалагон Черный вступил в поединок с Эарендилом и был сражен его рукой и низвержен с небес. Король драконов рухнул прямо на башни Тангородрима – неприступной крепости Моргота, и разрушил ее. И тут же взошло солнце, и эльфы стали побеждать. Содрогнулся Моргот и попытался скрыться в недрах земли. Но его поймали, заковали в цепи, сломали его корону и отняли у него два оставшихся сильмарилла. И они воссияли незапятнанные в небесах новыми звездами. Самого же Моргота валары низвергли через Врата Ночи за Стены Мира в Безвременную Бездну, и стража встала навеки на тех стенах, а Эарендил охраняет с тех пор грань небес. Однако ложь, которую великий и могучий Мелькор, Прародитель Зла, Ужаса и Ненависти посеял в сердцах эльфов и людей вновь и вновь прорастают и продолжают приносить черные плоды вплоть до конца дней. И край этот, цветущий и богатый некогда, перестал существовать, потому что такая страшная битва была здесь в те памятные дни, что не выдержала столь тяжкого бремени земля и раскололась до самых глубин. И хлынуло в образовавшиеся трещины море и затопило землю, великая река Сирион, еще большая, чем наш Андуин, перестала существовать, и скрылись под водой равнины, на которых когда-то располагались великие царства. А восточные края Белерианда, превратились теперь в западные окраины Средиземья. Фарлиндон называют ее, что значит Забытый Запад. И почти никто не живет здесь. Только потомки белериандов, все еще скорбя по былой славе и величию здешних мест, называющие себя темными эльфами.

– Да, печальная история, – вздохнул Бильбо. – И главное, что я про это никогда не слышал.

– Таких историй в нашей истории великое множество, – печально сказал Торонгил. – Сколько королевств кануло в вечность за тысячи лет существования мира. Сколько появилось новых государств и государей.

Бильбо посмотрел на Торонгила и неожиданно хлопнул себя по голове:

– Ах я, никуда не годный хоббит!

– Это почему же? – удивился Торонгил.

– Ты спас мне жизнь, когда я чуть было, не вылетел в море, а я даже не поблагодарил тебя за это. Позволь же мне сделать это сейчас.

– Я не сделал ничего такого, что могло бы стоить твоей благодарности, хоббит Бильбо, – пожал плечами Торонгил.

– Нет-нет, я не согласен, большеногий Торонгил! Поверь, что я очень высоко ценю свою жизнь, и тот, кто мне ее спасает, становится моим вечным другом. Вот тебе моя рука, Торонгил. Надеюсь, ты окажешь мне эту честь, называть себя твоим другом?

– Ты мне уже давно друг, – ответил Торонгил, пожимая хоббиту руку. – С того самого момента, когда я узнал, что ты друг Гэндальфа, который также и мой друг. А правило «Друзья моих друзей – мои друзья», для меня священное правило.

Так, пожав друг другу руки, стали друзьями Бильбо Бэггинс и Торонгил Странник.

Путешествие продолжалось. Через три дня экспедиция достигла самой западной точки Средиземья. Это был мыс Последней Надежды. Одинокий замок стоял на высокой скале и печально взирал на морскую гладь. На его башнях заалели флаги, знак того, что корабли увидены его обитателями, и путешественникам желают удачи.

– Мы не будем причаливать к замку? – поинтересовался Бильбо у Гэндальфа.

– Нет, мы пойдем дальше на север. Туда, где Голубые горы стоят рядом с морем.

– И там живет Дикий Народ?

Гэндальф внимательно посмотрел на хоббита и сказал:

– И там живет Дикий Народ.

– А что он очень дикий?

– А вот это мы и увидим.

Прошла еще неделя плавания. Все это время корабли шли вдоль берега, над которым высокими мрачными громадами нависали Голубые горы, и подходили к нему два раза, чтобы пополнить запасы воды. В первый раз, когда вышли на берег и обследовали его, ничего не случилось. Никто не повстречался им. Но и пресной воды на пустынном скалистом берегу также не оказалось. Во второй раз они сразу нашли речушку, которая впадала в море, но при подходе к ней, к отряду высланному на берег вышел отряд из девяти эльфов в темных одеждах, что придавало им очень необычный облик.

– Темные эльфы! – воскликнул Бильбо. Он тоже принял участие в экспедиции на сушу, потому что ему до смерти надоела постоянно качающаяся под ногами палуба. По этой же причине с ним были и Балин с Двалином.

– Они, эльфы, чтоб им пусто были, – тихо пробурчали гномы.

Эльфы держались крайне настороженно. Все до единого были вооружены. Лица у всех были хмурыми, если не сказать, суровыми, чего никогда не случалось с эльфами. К ним навстречу сразу же вышел Гэндальф с посохом в левой руке. Правую он поднял перед собой в знак мирных намерений.

– Эльдолас кайме вианумин! – громко сказал он на древнем эльфийском наречии, который был в ходу еще в Предначальную эпоху. – Тир наурен, моранен гил маленор.

Эльфы сразу опустили взведенные на людей луки и ослабили их тетиву. Вперед вышел высокий стройный эльф с черными, как вороново крыло волосами и тонкими бровями.

– Силь арвен, Митрандир! Мы узнали тебя, маг, потому что много слышали о твоих делах на мирном востоке и недосягаемом юге! Вот и в наши края ступила твоя нога. Так будь же добрым гостем на нашей земле. Никто из нас не обидит тебя и твоих спутников. Меня зовут Итиладун, сын Билеагорна. Я выступаю сейчас от имени Ормэ нашего славного короля.

– Спасибо на добром слове, Итиладун, – пожимая протянутую ему руку, произнес Гэндальф. – Мы будем рады воспользоваться вашим гостеприимством.

– Наша вода теперь ваша вода! – сказал Итиладун, и эльфы расступились перед гондорцами, чтобы дать им пройти к речке.

И пока люди набирали в бочки воду и относили их на корабли, работа это была долгая и трудоемкая, Гэндальф стал расспрашивать предводителя эльфов о делах Линдона. При первом же вопросе лицо Итиладуна нахмурилось.

– Дела нынче обстоят неважные, – с искренней заботой в голосе ответил он Гэндальфу.

– Что такое?

– Возобновилась древняя война. Уже несколько столетий мы жили спокойно, но месяц назад на наш берег снова стали нападать иссури.

– Дикий Народ? – уточнил Гэндальф.

– Да, ночные убийцы. Мы называем их так, потому что они нападают только ночью. Быстро и стремительно. Действуют до рассвета. И тут же исчезают. И за все это время ни кому из наших не удалось еще убить ни одного врага. Он невидим, неслышим и неуловим.

– Где они живут? В горных пещерах?

– В том-то и дело, что нет. Если бы они жили в горах, мы бы их выследили и уничтожили. Леса наши тоже маленькие и жидкие, в них нельзя спрятаться. Они приходят из неоткуда.

– Из неоткуда? – Гэндальф в удивлении поднял брови. – Разве так бывает?

– В это трудно поверить. Но это так!

– Какое у них оружие?

– У них нет никакого оружия, кроме рук. Они невероятно сильные и ловкие. При нападении они или перегрызают противнику горло, душат или ломают шейные позвонки. Мы потеряли уже двадцать шесть эльфов. И все погибли самым предательским образом.

Слушая его, Гэндальф хмурился все больше и больше.

– А вы зачем пожаловали в наши забытые края? – окончив свой рассказ, спросил эльф.

– Мы ищем Зачарованные острова, – ответил маг. – Темные эльфы что-нибудь слыхали о них?

– Конечно, – пожал плечами Итиладун. – Они в море.

Гэндальф хмыкнул:

– Ответ достойный эльфа!

Итиладун не обратил на недовольство мага внимания и продолжил:

– Они в море, но увидеть их можно только во время утреннего тумана с башни Вернидор, что стоит на горе Ардагард. Во всяком случае, так говорится в старинных песнях.

– Очень хорошо, – обрадовался Гэндальф. – Вот уж не думал, что все так просто. Где эта гора?

– Она перед вами. Но ты зря думаешь, что так просто взобраться на вершину Ардагарда.

– Что, она такая высокая и неприступная?

– Нет, она не такая уж и высокая, и неприступной ее тоже назвать нельзя. И тем не менее на нее никто не восходит.

– Почему?

– Потому что еще никто с нее не вернулся. Там в темной башне обитает зло. Оно не трогает нас, и мы не связываемся с ним. И вам я не советую тревожить старые развалины. По нашим преданиям, Вернидор когда-то был одной из окраинных дозорных башен Тангородрима, крепости Моргота. Не ходите туда! Древние руины поглотят вас.

– Это мы еще посмотрим, кто кого поглотит! – воскликнул Гэндальф. – Эй, Торонгил! Подойди сюда!

Торонгил подбежал к Гэндальфу.

– Придется сделать здесь стоянку, – сказал ему маг. – И собери мне дюжину добровольцев. Мы поднимемся на эту гору.

– Я пойду с тобой, Гэндальф! – воскликнул Бильбо, который все это время крутился поблизости, и его ушки внимательно прислушивались к разговору.

Гэндальф удивленно глянул на хоббита:

– Вот как? А ты не боишься, что там наверху нас будут ждать ужасные приключения?

– Все может быть, – ответил Бильбо. – Но одно я знаю точно, я должен быть там, где ты. Это самое безопасное место для хоббита. А то, сдается мне, что ты уйдешь, а настоящие приключения начнутся здесь. Так что будь добр, не спорь со мной.

– Поступай, как знаешь!

– И нас тоже возьмите на эту гору, – попросили Балин и Двалин.

– Без гномов на горе и вовсе делать нечего, – махнул рукой Гэндальф. – За главного здесь остается Торонгил.

– Я бы тоже хотел пойти с тобой, – угрюмо сказал Торонгил.

– Эстель! – обнял его за плечи маг. – Ты нужен больше здесь. Пойми это!

– Я понимаю! И все же я пойду с тобой. Сердце подсказывает мне, что я должен это сделать. И пусть будет так. А вместо меня здесь останется Феномир. Он опытный воин и хороший командир. Я доверяю ему так же, как и себе.

– Что ж, – согласился Гэндальф. – Ты волен поступать, как тебе подсказывает твое сердце. Лишь бы нам не пожалеть об этом.

Во время всех этих разговоров Итиладун удивленно смотрел на Гэндальфа и его спутников.

– Вы, в самом деле, решили пойти на Ардагард? – спросил он, наконец.

Гэндальф кивнул.

– Но это безумие!

– Никто еще не мог обвинить меня в благоразумии, – усмехнулся Гэндальф. – В таких делах благоразумие не всегда помогает сделать правильный выбор. Так что я тоже, как и Торонгил, больше полагаюсь на свое сердце, нежели на разум. А сердце шепчет мне, что мы должны подняться и посмотреть, что к чему.

– Но, там всего одна тропа, а вы не знаете к ней дороги!

– Ты нам ее объяснишь.

Эльф некоторое время молча размышлял, потом посмотрел на своих товарищей, словно испрашивая у них совета. Эльфы смотрели на него и тоже молчали. Потом они что-то негромко сказали друг другу на своем языке, которого не знал даже Гэндальф. Итиладун снова повернулся к гондорцам.

– Я дам вам провожатого, – сказал он. – Если бы мы не должны были охранять побережье, то все бы пошли с вами. Но так пойдет только один.

– Этого более чем достаточно, Итиладун, – ответил Гэндальф. – От своего имени и от имени моих товарищей я благодарен тебе.

– С вами пойдет Ольве.

Один из темных эльфов, самый молодой на вид и самый высокий, вышел вперед и поклонился Гэндальфу. Маг поклонился эльфу. Больше они не обмолвились ни словом. Да, темные эльфы оказались очень необычным народом, особенно по сравнению со всеми остальными эльфами, которых знал и видел на своем веку хоббит Бильбо.