Регулярная армия Минской империи

История древнейшей из ныне существующих Китайской цивилизации насчитывает 4 тысячи лет. В Китае сменились десятки династий и сотни императоров, были взлеты и падения, жестокие завоеватели и гражданские войны. Вся история отразилась в культурных традициях. Вместе со страной изменялись традиционные воинские практики китайцев. Однако именно со времен первого китайского императора Цинь Ши Хуанди основой вооруженных сил китайской империи была регулярная армия со строгой военной иерархией (рис.18).

Ко времени средневековой эпохи, интересующей нас в исследовании, завоеванный монголами Китай вошел в состав империи Чингизхана. Правление монголов в Китае привнесло свои культурные традиции, в том числе и в формирование по монгольскому образцу армии, основу которой составляла кыпчакская гвардия, по сути, монголо-татарская конница, основные принципы формирования которой основывались на Ясе Чингизхана. Власть монголов продержалась около 100 лет, после к власти пришел Чжу Юаньчжан, после победы основавший новую императорскую династию Мин, правившую 300 лет, до середины XVII в. Именно этот период интересен для сравнения. Император Чжу Юаньжан присвоил себе имя-девиз Хунъу - Разлив Воинственности. В начальный период император перестроил армию, взяв за образец военную систему VII-Х вв.: солдаты, получив земельные наделы, могли сами себя обеспечивать продовольствием в то время, когда императору не требовалась их служба. Эта система потерпела полный крах. В XIV в. армия Китая достигла гигантского размера для своего времени и составляла 1.2 миллиона человек при численности населения около 65 миллионов [9]. Китайские войска состояли из потомственных военных. Служба в солдатах и принадлежность к командному составу была наследственной. Согласно постановлению от 1403 г., если в семье военнослужащего было 3 военнообязанных, то службу нес только один из них. Он считался «основным», а остальные – «запасными». Таким образом, комплектование армии рядовым составом осуществлялось на основании воинской повинности. Дополнительным источником живой силы для армии являлись преступники, которых предписывалось отправлять на военную службу на границу или же в места с нездоровым климатом.

Однако в XIV-XV вв. наем рядового состава за плату оставался лишь эпизодической мерой, к которой прибегали нечасто, и которая не оказывала решающего влияния на структуру вооруженных сил. Солдаты обеспечивались за счет государства оружием, лошадьми, одеждой, фуражом.

Офицерские кадры были потомственными, однако существовала теоретическая возможность и другого выдвижения по службе: если кандидат мог пройти военные экзамены, его могли зачислить в штат военных чиновников с правом дальнейшего продвижения по службе и передачи своей должности по наследству [31]. Для своего времени китайская армия была не только самой многочисленной в мире, но и превосходно оснащенной. В XIV в. на вооружении минской армии уже в массовом порядке применялось огнестрельное оружие, пушки, и ракеты. Активно развивалась инженерная техника. При этом соблюдался разумный баланс между родами войск, позволявший с успехом громить как конкурентов-повстанцев, так и монгольских воинов. Многочисленная и хорошо организованная минская армия сводила на нет значение индивидуальной подготовки отдельного бойца.

Религия в многонациональном Китае никогда не играла основополагающей роли в Империи. Формирование армии по принципу воинской обязанности практически не учитывал национальный и религиозный состав – в армии служили все нации и народности, населявшие Китайскую империю, исповедовавшие буддизм, конфуцианство, даосизм и ислам.

Понятие воинской чести, отношения к семейным ценностям, культурным традициям в такой огромной и многонациональной армии было разным. Выявить что-то свое, исконно китайское, национальное, просто невозможно. Воинские гарнизоны, действовавшие в разных концах огромной империи, могли сильно различаться по составу и национальным признакам. Иными словами, как и в случае с монгольской армией и легионерами древнего Рима, военную структуру средневекового Китая стоит рассматривать как единое целое, своего рода обезличенную военную машину [31].