Укравшего поясную пряжку тащат на плаху; укравший царство восседает на троне.

Мудрость Лао-цзы, 124

Америка — вовсе не уникальный пример непоследовательных колебаний ценностей общества. Куда более яркий пример того, как целый народ был захвачен лицемерием, — история революции 1917 года в России. Провозглашая коммунизм, революция разрушила общественные и религиозные ценности царской России. Более семидесяти лет новое руководство подавляло и стирало с лица земли любого, кто становился на пути победивших социальных представлений (особенно тех, кто принадлежал к какой-либо религиозной организации).

В 1991 году Советский Союз развалился под тяжестью нереалистических социальных теорий и в результате пагубной экономической политики. В сегодняшней России религия возрождена и капитализм правит бал. Руководство страны объявило прежние коммунистические ценности лицемерными и ввело новые ценности, похожие на те, что были в царской России.

Как можно, будучи реалистом, ожидать, что человеческий ум адаптируется так быстро? В конечном счете граждане приходят к выводу, что проще принять дежурное лицемерие без раздумий — чем меньше задаешь вопросов, тем лучше. Политики с их вечно меняющимися ценностями стирают наше ясное видение реальности.

Самый значительный пример такой быстрой перемены ценностей в цивилизации Запада — Германия между Первой и Второй мировыми войнами. До Первой мировой войны Германия была в высшей степени цивилизованной и культурной страной. Славясь своими гуманитарными науками, литературой, музыкой и философией, она отличалась терпимостью и давала убежище изгнанникам из других стран. Однако после Первой мировой войны к власти пришел Адольф Гитлер и образовался Третий рейх. Прежние ценности общества, основанные на культуре, были заменены новыми ценностями, которые соответствовали целям нацистских лидеров. Результатом оказалась самая масштабная мировая война в истории, а также истребление и уничтожение тех, кто не подпадал под арийский идеал Гитлера. Однако гитлеровские ценности, порожденные психотическим сознанием вождя и не имевшие опоры в реальности, исчезли вскоре после поражения нацистской Германии. Ожидалось, что немцы снова примут ценности и моральные устои своего прошлого, как будто нацистского эксперимента и не было вовсе.

Когда основатели американской нации — образованные люди, которые должны были сражаться за независимость против тирании английского короля, — собрались, чтобы сформировать правительство, они приняли мудрое и дальновидное решение. Помня об отмеченной в истории тенденции извращать государственную власть ради личной выгоды, они создали конституционную систему «сдержек и противовесов»: три раздельные ветви власти, каждая из которых имеет возможность ограничить две другие.

Такое распределение минимизировало злоупотребления властью, неизбежно таящиеся в любой политической системе. По сути, соперничающие ветви власти имеют различные и нередко конкурирующие цели, что помогает не допустить ни тирании, ни коррупции. К сожалению, у них нет так называемой «защиты от дурака», то есть от неправильного использования. Лояльные американцы японского происхождения были незаконно интернированы во время Второй мировой войны. Когда в начале XX века появился федеральный подоходный налог, от него были освобождены девяносто процентов населения и он не превышал семи процентов от дохода, а теперь налог платит большинство американцев, и ставка достигает более сорока процентов. США тратят миллиарды долларов на войну с наркотиками, одновременно предоставляя миллиардную помощь зарубежным странам, правительство которых поддерживает наркотрафик. Назойливая, бесцеремонная законодательная власть лишает американцев личных свобод. Политики отстаивают затратный бюджет, дефицит которого доходит до миллиардов долларов, и отнимают у страны ее будущее благополучие. Список почти бесконечен, но одна тема преобладает: лицемерие торжествует в американской политике, пусть и в более мягкой форме, чем это было в Советской России или нацистской Германии. Итак, политическая система США (негласный образец для многих стран западного мира) не проходит нашего второго теста из трех — в ней отсутствует логическая последовательность.