Вопи сколько влезет, на странице 55.

 

116

— Эй, что вы делаете? Пустите! — возмущаешься ты, пытаясь освободиться от наручников.

— Прости, приятель, — бросает Макс. — Но я решил, что миллион на одного лучше, чем миллион на двоих.

Макс — мужик здоровый. Он запихивает тебя в чулан для швабр и всяких тряпок.

— Не дёргайся, — напутствует тебя Макс перед тем, как закрыть дверь и защёлкнуть её на щеколду. — Отдыхай. Завтра днём будешь на воле. Получу свой миллиончик и выпущу тебя, птенчик.

— Эй! На помощь! — вопишь ты. — Выпустите меня отсюда!

— Ты понапрасну дерёшь глотку. Рок грохочет так, что хоть бомбу взорви — ни одна душа не услышит.

Придётся ждать до завтра…

И вдруг тебя словно молнией ударяет. Да ведь завтра будет поздно! Бомба-человекосжималка взорвётся!

До тебя доходит и ещё кое-что. Инопланетяне, которые тебе встретились, не могли быть переодетыми актёрами. Потому что ты собственными глазами видел, как они превратили Джека и Белл в чёрные мячики.

Эх, пропадать — так пропадать! Сидеть взаперти в чулане со швабрами — лучший способ превратиться в чёрный шар!

Конец.

 

117

Проходит время. Сколько именно, ты понятия не имеешь.

Вроде бы — жив. Но относительно.

Ты слышишь. Но не видишь. И не можешь двигаться.

Наконец ты чувствуешь, что космический корабль приземляется. Слышишь голоса. Эти ужасные пронзительные металлические голоса.

— Оберлинго, — говорит один инопланетянин.

— Оберлинго, — отвечает ему другой.

Ты чувствуешь, как тебя берут в руки. Кладут в какую-то сумку. И кто-то, вероятно один из космонавтов, несёт её.

Но куда?

— Оберлинго, оберлинго! — раздаются скрежещущие возгласы.

Кра-зип!

Ай! Тебя бьёт электрическим током. Каждая частица твоего шарообразного тела пронизана мощным потоком электронов. Ты слышишь ужасный, оглушительный грохот.

Затем тишина.

Ты открываешь глаза.

Ого! Ты снова видишь!

А что видишь, узнаешь на странице 60.

 

118

Она кивает своей синей головой.

— Именно поэтому я повела тебя на Аллею славы. Чтобы держать подальше от бомбы-человекосжималки. А теперь тебе ни за что не выбраться отсюда и не найти её.

— Ты… ты хочешь сказать… что бомба спрятана не на голливудском бульваре?

Люртис отрицательно качает своей лысой головой и снова смеётся.

— Ну конечно, нет, придурок, ты несчастный. Это я сама перечеркнула имя Леонарда Нимоя на фотографии и своей собственной рукой написала: «Звезда Флешмена». А ты купился на это! Ха-ха-ха!

Ну и влип. Ты лихорадочно думаешь. Мысль у тебя работает быстрее бешено колотящегося сердца. Не надо было ехать на голливудскую Дорожку славы. Это ясно как день!

— Хочешь увидеть моё настоящее лицо? — спрашивает Люртис.

Хочу ли я? Если она снимет то лицо, что сейчас на ней, поможет ли тебе это выбраться из камеры?

С другой стороны, оно может оказаться таким жутким, что ты испугаешься до смерти.

Надо решать.

Если говоришь «да», иди на страницу 89.

Если говоришь «нет», отправляйся на страницу 128.

 

119

— Я хочу залезть на платформу с первым человеком на Луне, — говоришь ты Мадди. — Интуиция подсказывает мне, что бомба-человекосжималка именно там. Можешь мне поверить.

Ты бежишь к лунной платформе и начинаешь всё там переворачивать. Даже бутафорскую фигуру Нила Армстронга рвёшь на куски.

Сердце у тебя учащённо бьётся, когда ты срываешь лепестки лаванды с Юпитера. В клочья разлетаются кольца Сатурна, покрытые лилиями. Взвиваются в воздух алые лепестки роз, изображающие красную поверхность Марса.

Не слишком ли много для интуиции?

Но бомбы-человекосжималки нигде нет.

И времени тоже больше нет!

Бомба-человекосжималка срабатывает в тот момент, когда полицейские пытаются стащить тебя с платформы и забрать с собой.

Кра-зиппппп!

Может, поиграем в теннис? Мячей завались!

Конец.

 

120

— Ну, что скажем? — спрашивает полицейский, помахивая наручниками.

Лицо у него прорезано глубоким шрамом. А грудь такая широкая, что пуговицы на рубашке не сходятся.

Ты дважды сглатываешь слюну, прежде чем решаешься выдавить из себя слово.

— Да я… мне показалось… что там… эээ… бомба.

Полицейский в упор смотрит на тебя и ждёт, что ты скажешь ещё.

— Я… я понимаю, ч-что этому трудно поверить, — мямлишь ты, — но с-синие инопланетяне… они прилетели на землю. И у них такая бомба… вот я и решил, что этот сыр… она и есть.

Широкая улыбка расплывается по лицу полицейского. Он быстро прячет наручники.

— Что ты говоришь? — восклицает он, похлопывая тебя по плечу. — Так ты видел инопланетян, да? Всех троих?

—???

Может, кое-что станет понятнее на странице 71.

 

121

Ты содрогаешься, услышав о планах инопланетян — превратить всех жителей Лос-Анджелеса в чёрные шарики.

Маленький инопланетянин открывает небольшую нишу на пульте управления.

— Клади этих двоих сюда, — приказывает он длинному инопланетянину, показывая на два чёрных шарика — Белл и Джека.

Тот бросает два шара в нишу.

У тебя сжимается сердце при виде того, как исчезают в дыре твои друзья.

— Куда ты заложил механизм? — спрашивает маленький пришелец.

Длинный поворачивается к тебе спиной. И поэтому ты не можешь ясно разобрать его ответ.

Только три слова: «Голливуд», «восток» и «чаша».

— Завтра в десять утра — по земному времени, — заканчивает своё объяснение высокий инопланетянин. — В это время будут уничтожены все люди, населяющие Лос-Анджелес.

Вот чёрт! Все люди в Лос-Анджелесе будут превращены в чёрные шарики? И твои родители в том числе?

И ты сам! Если не найдёшь этот механизм, из тебя сделают шарик!