Изгнание легиона нечистых духов.

Благополучно добравшись до берега, Иисус, его ученики и все, что прибыли в остальных лодках, тотчас встретились с бесноватым. Он подбежал к ним, пал на землю и стал кататься в судорогах.

Несчастный происходил скорее всего из Гадары, города, входившего, как мы уже упоминали, в число Десятиградия. Тот бесноватый, что встретился Иисусу, был, как и все другие страдавшие такой же болезнью, изгнанным из города. Эти отверженные, не получая помощи, бродили по пустынным местам, спали в пещерах и склепах, питались скудной растительностью и объедками. Подходить к ним боялись и прогоняли их палками.

Иисус, рассказывает Лука, «…повелел нечистому духу выйти из сего человека; потому что он долгое время мучил его, так что его связывали цепями и узами, сберегая его, но он разрывал узы и был гоним бесом в пустыни.

Иисус спросил его: как тебе имя? Он сказал: «легион», потому что много бесов вошло в него.

И они просили Иисуса, чтобы не повелел им идти в бездну.

Тут же на горе паслось большое стадо свиней; и бесы просили Его, чтобы позволил им войти в них. Он позволил им.

Бесы, выйдя из человека, вошли в свиней; и бросилось стадо   с крутизны в озеро и потонуло» (Лука. 8: 29-33).

ВОСКРЕШЕНИЕ ДОЧЕРИ ИАИРА.

Исцелив бесноватого, Иисус с учениками пошел дальше — в глубь страны Галилейской, посещая множество селений и побывав едва лине во всех десяти главнейших городах этой земли. Слава его была к тому времени уже очень широка. При приближении к селению или городу и он и ученики каждый раз могли видеть толпы людей, уже шедших им навстречу.

Надо ли говорить, что слава Христа была поперек горла едва ли не всем фарисеям, лишавшимся многих людей из своей паствы в тех местах, по которым проходил Иисус. Но, как уже говорилось, и среди фарисеев, служителей синагог, находились люди подобные Никодиму из Иерусалима, уже познавшие его учение.

Кроме того, к Христу, как к известному целителю, обращались и простые люди, и вельможные фарисеи. И те и другие находили у него равную помощь. Он был резок, а порой даже высокомерен с фарисеями в своих проповедях, яростно обличая их пороки и лжеверие, но никогда не отказывал в помощи от телесных недугов.

«И вот, пришел человек, именем Иаир, который был начальником синагоги; и, пав к ногам Иисуса, просил Его войти к нему в дом,

Потому что у него была одна дочь, лет двенадцати, и та была присмерти. Когда же Он шел, народ теснил Его.

И женщина, страдавшая кровотечением двенадцать лет, которая, издержав на врачей все имение, ни одним не могла быть вылечена,

Подойдя сзади, коснулась края одежды Его; и тотчас течение крови у нее остановилось.

И сказал Иисус: кто прикоснулся ко Мне? Когда же все отрицались, Петр сказал и бывшие с Ним: Наставник! народ окружает Тебя и теснит, — и Ты говоришь: кто прикоснулся ко Мне?

Но Иисус сказал: прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня.

Женщина, видя, что она не утаилась, с трепетом подошла и, пав пред Ним, объявила Ему пред всем народом, по какой причине прикоснулась к Нему, и как тотчас исцелилась.

Он сказал ей: дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя; иди с миром.

Когда Он еще говорил: это, приходит некто из дома начальника синагоги и говорит ему: дочь твоя умерла; не утруждай Учителя.

Но Иисус, услышав это, сказал ему: не бойся, только веруй, и спасена будет.

Придя же в дом, не позволил войти никому, кроме Петра, Иоанна и Иакова, и отца девицы, и матери.

Все плакали и рыдали   о ней. Но Он сказал: не плачьте; она не умерла, но спит.

И смеялись над Ним, зная, что она умерла.

Он же, выслав всех вон и взяв ее за руку, возгласил: девица! встань

И возвратился дух ее; она тотчас встала; и Он велел дать ей есть.

И удивились родители ее. Он же повелел им не сказывать никому   о происшедшем» (Лука. 8: 41-56).

В этой чудесной истории интересно прежде всего не только воскрешение мертвой (или, может быть, впавшей в летаргический сон), сколько опять-таки нежелание Христа творить явные чудеса. Правда, в случае с дочерью Иаира было воскрешение, но воскрешение, все же равное чуду, — вот почему он так строго запретил оглашать его.

По всем евангелиям этот мотив отречения от чудес проходит совершенно неукоснительно: Иисусу нужна была вера, не подтверждаемая никакими внешними и, так сказать, грубо материальными доказательствами. И хотя в евангелиях, как мы знаем, все же немало чудес в собственном смысле этого слова, не они в них главное. В этом отношении евангелия, как и все учение Иисуса, резко отличаются от Ветхого завета в сторону возросшей духовности, примата общечеловеческой нравственности. Недаром он говорит однажды, что плоть, и кровь, и хлеб земной — все это питание духа, что неверно называть манну хлебом небесным, потому что хлеб небесный — это нечто совсем другое: чисто духовное.