Первая мировая война и две русские революции

В годы Первой мировой войны трудов у великой княгини прибавилось: необходимо было ухаживать за ранеными в лазаретах. Часть сестер обители были отпущены для работы в полевом госпитале. Первое время Елизавета Федоровна навещала и пленных немцев, но клевета о тайной поддержке противника заставила ее отказаться от этого.

В 1916 г. к воротам обители подошла подстрекаемая провокаторами разъяренная толпа с требованием выдать германского шпиона — брата Елизаветы Федоровны великого герцога Эрнста Людвига Гессенского, якобы скрывавшегося в обители. Настоятельница вышла к толпе одна и предложила осмотреть все помещения. Господь не допустил погибнуть ей в этот день. Конный отряд полиции разогнал толпу.

Вскоре после Февральской революции к обители снова подошла толпа — на сей раз «революционеры» с винтовками, красными флагами и бантами, намеревавшиеся арестовать сестру императрицы и судить как немецкую шпионку, хранящую в монастыре оружие. Настоятельница собрала сестер и попросила отца Митрофана отслужить молебен. После окончания службы она велела показать пришедшим все постройки обители. Конечно, ничего не нашли, кроме келий сестер и госпиталя с больными. Возглавляющий отряд унтер-офицер узнал в отце Митрофане батюшку из Орла, которого почитал, и сам взялся успокоить приехавших.

Весной 1917 г. к Елизавете Федоровне приезжал шведский министр по поручению кайзера Вильгельма и предлагал ей помощь в выезде за границу. Великая княгиня ответила, что она решила разделить судьбу страны и что не может оставить сестер обители в это трудное время.

Первое время после октябрьского переворота Марфо-Мариинскую обитель не трогали. Два раза в неделю к обители подъезжал грузовик с продовольствием. Из медикаментов выдавали перевязочный материал и лекарства первой необходимости. Но все вокруг были напуганы, покровители и состоятельные дарители боялись оказывать помощь обители. Великая княгиня и сестры во избежание провокации не выходили за ворота. Отец Митрофан каждый день служил в переполненной церкви Божественную литургию, было много причастников.

После заключения Брест-Литовского мира германское правительство добилось согласия Советской власти на выезд великой княгини Елизаветы Федоровны за границу. Посол Германии граф Мирбах дважды пытался увидеться с великой княгиней, но она не приняла его и категорически отказалась уезжать из России. Она говорила: «Я никому ничего дурного не сделала. Буди воля Господня!»

Спокойствие было затишьем перед бурей. Сначала прислали анкеты — опросные листы для тех, кто проживал и находился на лечении. Были арестованы несколько человек из больницы. Затем объявили, что сирот переведут в детский дом. В апреле 1918 г., на третий день Пасхи, Святейший Патриарх Тихон служил в обители Божественную литургию и молебен. Это было последнее благословение первоиерарха Российской Православной Церкви великой княгине перед крестным путем на Голгофу. Почти сразу после отъезда Патриарха к обители подъехала машина с комиссаром и красноармейцами-латышами. Елизавету Федоровну арестовали. На сборы дали полчаса. Настоятельница успела лишь собрать сестер в церкви святых Марфы и Марии и дать им последнее благословение. С великой княгиней поехали две сестры — Варвара Яковлева и Екатерина Янышева. С дороги она написала каждой оставшейся в обители сестре.

Арест и кончина

Елизавету Федоровну и ее спутниц первоначально направили в Пермь. Последние месяцы своей жизни великая княгиня провела в заключении на окраине города Алапаевска в Напольной школе вместе с великим князем Сергеем Михайловичем, его секретарем Федором Михайловичем Ремезом, тремя сыновьями великого князя Константина Константиновича — Иоанном, Константином, Игорем и сыном великого князя Павла Александровича князем Владимиром Палеем.

Сестрам, сопровождавшим настоятельницу, было предложено освобождение. Обе умоляли вернуть их к великой княгине. Варвара Яковлева заявила о готовности дать подписку своей кровью, что желает разделить судьбу великой княгини. Так крестовая сестра Марфо-Мариинской обители Варвара Яковлева сделала свой выбор и присоединилась к узникам.

Глубокой ночью 5 (18) июля 1918 г. великую княгиню Елизавету Федоровну вместе с другими членами Императорского Дома бросили в шахту старого Нижне-Селимского рудника. Когда палачи сталкивали великую княгиню, она произносила молитву, сказанную на Кресте Спасителем: «Отче, отпусти им: не ведят бо, что творят» (Лк. 23: 34). Один из крестьян, бывший случайным свидетелем убийства, говорил, что из глубины шахты слышалось пение Херувимской. Чекисты начали бросать в шахту ручные гранаты. Скончались мученики в страшных страданиях, от жажды, голода и ран.

Когда в Алапаевск вошли белые, они предприняли усилия по расследованию преступления. Место расправы было обнаружено, тела подняты на поверхность. Оказалось, что великая княгиня упала не на дно шахты, а на выступ, который находился на глубине пятнадцати метров. Рядом с ней нашли тело великого князя Иоанна Константиновича с головой, перевязанной разорванным апостольником великой княгини. Она и здесь стремилась облегчить страдания ближнего.