С удовольствием прочитал переведенную вами автобиографию Игги Попа. Что для вас значит этот человек? Почему решили переводить именно его автобиографию?

–Вот этот человек сыграл важнейшую роль в моей жизни. Причем в ранней молодости я его как-то не слушала (подозреваю, что в Москву просто не возили его пластинки, и они до нас не доходили), а потом друзья некоторое время тщетно пытались меня на него «подсадить», как-то не шло. И вот в 2002 году он впервые приехал в Москву, на фестиваль «Крылья», и мы попали на его пресс-конференцию в гостинице «Балчуг». И вот тогда, впервые увидев его вживую, я вдруг поняла, что за этим человеком я пойду на край света. И, в общем, пошла, внутренне, и, наверное, иду до сих пор. Мы на его концертах были раз шесть или восемь, в разных городах и странах, и каждый раз это огромная поддержка, стимул, такое «встань и ходи!».
О книжке «I Need More» я узнала из каких-то других книжек и очень ее захотела. Первый раз попав в Штаты, в Сан-Франциско, стала ее искать в специальных битническо-рокерских книжных лавках, в конце концов, меня вывели на какой-то удивительный склад некондиционной андерграундной литературы, и там нашелся один экземпляр, и мне его подали за пять долларов вместо семи, потому что надорвана была обложка. Там удивительный был хозяин, эдакий Будда или Конфуций, старый толстый волосатый человек, он, когда узнал, что мы из Москвы, специально приехали за этой книжкой, очень вставился и устроил нам экскурсию по своей кунсткамере, у него там на этом складе была комнатка, полная диковинок, от коллекции цирковых плакатов начала 20 века до заспиртованных младенцев и бюста Ленина. Не знаю, существует ли еще это место, я там с тех пор не была и адрес потеряла.

Я переводила эту книжку с огромной радостью, за десять лет напечатала самиздатом не знаю, сколько тысяч экземпляров. Одно время хотела издать ее по-настоящему, пыталась искать, у кого авторские права, куда-то писала, даже пару раз передавала эту книжку самому Игги Попу через его менеджера, но ответа не получила и бросила. Да и энтузиазм с годами поутих. Я поняла, что мы для них совершенно не такие братцы, как они для нас, и нечего туда тыкаться. Я, собственно, не особо и тыкалась. Я не из тех, кто хочет фотографироваться со знаменитостями.

Как справляетесь с плохим настроением, депрессией, если они случаются?

–Я себе не позволяю плохих настроений и депрессий. Правда, это автоматически означает, что я разучилась испытывать и настоящий серьезный восторг. Но лучше я ровненько буду. К этому располагают и многолетние занятия йогой, и трезвость, которая, увы, стала нормой жизни, и огромный объем работы (литературной, будь она неладна) и (увы, увы) человеческой ответственности, которая на мне лежит. Ничего не поделаешь. Какое бы у тебя ни было настроение, вставай, делай зарядку, принимай холодный душ и берись за работу, которую сама на себя навесила. И никого не волнует, какое у тебя там настроение.

Есть ли еще русские рокеры, чья музыка продолжает вас радовать, в которой вы черпаете вдохновение?

–Очень мало. В основном слушаю запад (как и почти все русские рокеры). В последнее время благодаря фестивалям узнала нескольких новых для себя авторов, которые очень порадовали. С удивлением обнаружила целое «молодое поколение», достаточно интересное, и чемпион среди них, по моему мнению, Дима Вагин. Но лучше всех сейчас, как ни странно, женщина – Оля Чикина, и я поражаюсь, что не знала ее раньше. Я вообще считаю, что женщина не может быть гением, но исключение только подтверждает правило.

Если бы у вас появилась возможность попасть на три любых концерта любых эпох какие бы вы выбрали?

–Битлз, Кинкс, Grateful Dead. Все три уже невозможны, а на остальных мы были.

Очень понравились ваши переводы стихов Томаса Венцлова. Планируете ли переводы каких-то еще литовских или других поэтов?

–Теоретически да, а практически я сейчас по уши в другой работе, которую надо быстро доделать. Одновременно делаю три книжки: воспоминания Ирены Вейсайте (это такая очень достойная пожилая дама из Вильнюса с удивительным жизненным опытом), собрание сочинений Л. Липавского для «обэриутской» серии в ОГИ и собственную книжку «Проблема смешного. Вокруг ОБЭРИУ и не только), куда вошла моя знаменитая диссертация, куча статей, ученых и не очень, и отрывки и дневников. Главная и самая страшная работа – набрать дневники, их целая полка накопилась а сорок лет, убористым неразборчивым почерком. Но я справлюсь.
На самом деле есть идея сделать сборник литовских поэтов-шестидесятников, десять поэтов по десять стихов, в соавторстве с другими переводчиками. И мы это сделаем, но пока этот проект как-то подвис. Все-таки трудновато самой тащить весь этот воз. «Я и кучер, я и воз, и лошадка, и овес… я и галка на овсе, я и палка в колесе».