Двадцать первый поэтический диалог

Екатерина

 

Уходит эпоха – не просто, не сразу,

Но мы завершаем последнюю фазу.

 

Тут все пировали, кутили, блудили.

Все пропили совесть. И Бога забыли.

 

Поклонимся низко прилавкам и лавкам,

И жертвам обмана – Высоцким и Кафкам,

 

На их потускневших и горьких могилах

Не плакать и я почему-то не в силах.

 

Какая по смерти пошла распродажа!

Ах, вот чем гордится империя наша!

 

Да, все уравнялись - и гений, и шлюха.

И такса едина – для тела и духа.

 

Умножены чувства - печатно и устно.

Как, в сущности, все это пошло и грустно.

 

Как, в сущности, все это даже не ново,

Что прокляты биржей - и дело, и слово.

 

Грызутся последыши, что не успели,

Рвануть у эпохи хоть краешек цели,

 

И все же уходит, уходит эпоха.

Охраннику страшно, чиновнику плохо.

 

ОТВЕТ

Андрей

 

Капризные чувства кружат в хороводе,

Так странно от мысли, что что-то уходит.

 

Вернуть не дано, но зачем возвращаться?

Не лучше ли в новую эру ворваться?

 

Не думать о том, что уже постарели.

Теплей одеваться в лихие метели,

 

Не думать о прошлом, но помнить героев.

По мудрым заветам свой путь перестроив.

 

Любить и мечтать, несмотря на преграды.

Ведь есть же друзья, и они тебе рады.

 

Друг друга беречь и родную планету.

Везде побывать, облететь вокруг света.

 

Отправиться к Марсу на белой ракете,

Забыв навсегда об обратном билете...

 

Умчится эпоха, но в памяти где-то

Останется образ бродяги - поэта.

 

Комментарии

Елена

Все очень экстатично!))

Артур

Великолепно и ждем продолжения...

Александр

Круто!

ВМЕСТО ПОСКРИПТУМА…

 

ТРИ ПОСЛАНИЯ ОТ СЕРГЕЯ КУЗНЕЦОВА…

ПЕРВОЕ ПОСЛАНИЕ ОТ СЕРГЕЯ КУЗНЕЦОВА

 

Страх превращается в мечту,

Как молоко затвердевает в сыр.

Непобедимое родство в тебе я чту,

И в серповидную нацелен ширь:

 

Я бога жду издалека – не остроты

Ночной всепожирающей,

Продлись теплом прекрасной наготы  

Дольше на миг. Ещё. Пожалуйста

 

Останься на минуту дольше – обещаю,

Что беззащитность отпускает сладко,

И сон, когда ещё не сон, освобождает,

И углубляется на подбородке ямка.

 

Из теплоты является к нам поршень,

Высасывающий, как воздух, душу

И вновь её вдыхающий. Заброшен

Улыбчивый дельфин на сушу –

 

Он оставляет в переходном состоянье

Меня в тебя: мне не хватает столько

Твоей любви! Меня ты не узнаешь,

Когда почувствую, что любишь только

Меня.

 

ОТВЕТ ЕКАТЕРИНЫ ПРЕСНЯКОВОЙ

 

Слагатель строф! Упрямые листки

Изводишь ты упорно и недаром!

И тени от фаллической тоски

Еще богаты сумрачным товаром.

Былых страстей считая серебро,

Ты не жалеешь павших и убивших,

Другие ищут в адресном бюро

Отвергнутых, любимых и любивших.

 

Столов дубовых долларовый пуд

Горит в огнях столичного проклятья…

Истцы кричат: «А как ее зовут?»

И сердце отвечает тихо: «Катя»…

 

ОТВЕТ АНДРЕЯ РЫЖЕНКО

                          для Екатерины Пресняковой

 

Унылы и скрипучи стихи твоих врагов,

Как угольные кучи на пастбище слогов.

А в пафосной метафоре теряются слова.

И кажется, что в амфоре застряла голова.

 

В тазу высокомерия купается Амур

И чувств антиматерия ушла на перекур.

То стрелы точит острые, то крылья мастерит.

Пропитанная родственным душа его горит.

 

Не мучь пажа напрасно, скажи начистоту,

Что жизнь была прекрасна, теперь невмоготу.

Все жалкие потуги - музейный моветон,

Для бывшей для подруги горохом о бетон.

 

Но может в браконьеры он всё-таки не зря?

Любовь крушит барьеры и топит якоря.

Лелеет, что однажды простишь и позовёшь,

Хоть говорят, что дважды майдан не перейдёшь.

 

Не страх ломает замки, лишь гордость восстаёт.

Пока не выйдешь в дамки, свобода не проймёт.

Шагай навстречу смело, не бойся полюбить!

Муз сделал своё дело, Муз может уходить...

ВТОРОЕ ПОСЛАНИЕ ОТ СЕРГЕЯ КУЗНЕЦОВА

 

Я твой кумир, отверженный богами.

Застыли крылья – взведены назад.

Взмах каменный остался между нами,

Вздох каменный и отступивший взгляд.

 

Моя печаль – безрукая, немая,

Из глыбы высечена и не ждет.

И красоту ее не понимая,

Разноязыкий к ней спешит народ,

 

Зажав улыбку, словно кость пустую;

Не зная, что за легким восхищеньем

Является мой ангел и зовет в святую

Землю равнодушным облегченьем,

 

И побеждает тысячи желаний

Свершением единственной мечты,

И прекращает путь исканий

Мечом старинной красоты.

 

 

ОТВЕТ ЕКАТЕРИНЫ ПРЕСНЯКОВОЙ

 

Зевс создал меня

из спокойного дыхания гор,

из снега, покрывшего холм,

из этой дороги,

что чернеет, как южная ночь,

из далей, где так горделивы цветы,

из крепких камней неземного оттенка,

из случайной звезды, утонувшей в бокале,

из ветра, разметавшего искры,

из вещества, превратившего шепот в молитву,

в которой таится –

знак вечной любви:

смерть, обещающая рождение.

 

Зевс создал меня

из бездорожья,

из перепутанных снов,

из улыбки поэта,

живущего ожиданием чуда,

Зевс создал меня так,

что не понятно, где зло, где добро,

во мне все перемешано,

доведено до абсурда.

 

От того я мудра, словно песня,

и также опасна, как яд,

но он выбрал меня,

и нам стало легко и чудесно,

потому что я – клад,

хоть украденный ветром, но клад,

у меня есть талант,

говорить

и молчать

интересно.

 

 

ОТВЕТ АНДРЕЯ РЫЖЕНКО

В ороний крик растаял под луною.

Е два стучат разбитые сердца.

Т ворец грустит, качая головою,

Е го любовь испита до конца.

Р аздор несёт невидимая вьюга,

Р ычит собакой, ухает совой.

А ккорд тепла согреть не может друга,

З венит дождём по гулкой мостовой.

Л ишился снов, и веры не осталось,

У пал на дно - не нужен и забыт.

К олючим ветром жалится усталость,

И скусно приближая суицид.

 

***

 

В осходит солнце с запада отныне,

Е го несёт навстречу чудесам,

Т уда, где нет печали и унынья.

Е лейный голос вторит небесам -

Р азлуки нет, обычное распутье.

Л юбой, кто хочет, может не пойти.

Ю лит судьба, выламывая прутья,

Б лагословляя странников в пути,

В олшебный мир все двери отворяет,

И даже Бог вам счастье доверяет.