Furtum manifestum и nec manifestum.

Начиная с Законов Ⅻ таблиц, кража делилась на 2 главных вида: furtum manifestum (явная кража) и furtum nec manifestum (соответственно, неявная кража). Явное воровство предполагало то. Что вор будет пойман с поличным. Однако, римские юристы так и не пришли к общему определению критериев «открытости» воровства, одни считали, что нужно поймать злоумышленника в ходе совершения кражи, другие полагали, что достаточно просто застигнуть на месте правонарушения и так далее. Ответственность за furtum manifestum было бичевание вора или же даже его убийство, если он был вооружен, либо воровство происходило ночью. Также злоумышленник мог быть передан во власть потерпевшего на положении раба, пока не выкупит себя (положение iudicatus), в противном случае становился реальным рабом.
Furtum nec manifestum влекло за собой штраф в двойном размере (in duplum), если вор не был застигнут с поличным.

Обыск – важный элемент furtum, который также разграничивал явную и неявную кражу. Так, если вещь была найдена в ходе ритуального обыска (lance licioque) ответственность была как за furtum manifestum. Второй вариант обыска, когда он проходил без соблюдения особых формальностей, но в присутствии свидетелей влек за собою ответственность по action furti concepti in triplum, то есть штраф в тройном размере. При этом обыске тот, у кого вещь была найдена, мог подать иск actio furti oblati в том же размере к тому, у кого он добросовестно ее приобрел.

В преторском праве было упразднено телесное наказание такие иски, как actiones furti concepti, oblate, prohibiti, non exhibiti отпали, и был создан единый штрафной инфамирующий иск action furti, по которому ответственность за furtum nec manifestum предусматривала штраф в двойном размере, а за furtum manifestum – четверной. Право на подачу этого иска принадлежало не только собственнику, но вообще «тому, кто заинтересован в том, чтобы вещь была в сохранности»[13].

Воровство не могло служить основанием для возникновения права собственности, поэтому наряду с action furti существовал также и actiones rei persecutoriae, выражавшийся в введении condicio furtiva, предъявляемой собственником вещи вместо виндикации. По этому иску вещь необходимо было вернуть, но если это было невозможно, (к примеру, она погибла), тогда потерпевший довольствовался только actio furti.

 

§3. Damnum iniuria datum (неправомерное уничтожение или повреждение чужих вещей).

Закон Аквилия.

В древнейшую эпоху были и другие деликты, которые нарушади имущественные права лиц, но не предполагали корыстные цели, то есть были без animus furandi. Но в Законах Ⅻ таблиц есть лишь несколько специфичных случаев нанесения имущественного ущерба: самовольная вырубка деревьев, поджог хлеба или дома и другие. Обобщил данный деликт закон Аквилия: «Закон Аквилия отменил все предшествовавшие постановления о неправомерно причиненном вреде, как Законов Ⅻ таблиц, так и другие, на которые ныне нет надобности ссылаться».[14]

Lex Aquilia содержал 3 главы:

1. Первая глава предполагала ответственность за убийство чужого раба или животного;

2. Вторая – ответственность добавочного кредитора (adstipulator) перед основным кредитором (stipulator) за принесенный ущерб в результате противоправного освобождения должника от обязательств.

3. Третья глава устанавливала ответственность за ранение чужого раба или животного, а также уничтожение или повреждение чужой вещи.

Чтобы наступила ответственность за перечисленные правонарушения по Аквилиевому закону, необходимо было наличие ряда условий:

1) Вред должен быть причинен непосредственным физическим действием (corpore). Ущерб, нанесенный телом телу. Необходимо было, например, убить животное, а не стать косвенной причиной его смерти, напугав его, в результате чего животное прыгнуло со скалы и разбилось.

2) Вред должен был быть причинен непосредственным телесным воздействием (corpori) на раба, животное или вещь. Таким вредом не считалось, например, снятие оков с раба, в результате чего он смог сбежать.

3) По данному закону иск мог подать только квиритский собственник. Но позже защита стала распространенная на бонитарного собственника, добросовестного владелеца вообще, узуфруктуфрия, ссудополучателя, в некоторых случаях и на залогового кредитора и арендатора.[15]

 

 

 

[1] Институции гая, книга 3, 88

[2] Учебник “Римское частное право” И.Б.Новицкого и И.С.Перетерского, ст.423.

[3] Учебник “Римское частное право” И.Б.Новицкого и И.С.Перетерского, ст.424

[4] Учебник “Римское частное право” Д.В.Дождев, ст. 611

[5] Учебник “Римское частное право” И.Б.Новицкого и И.С.Перетерского, ст.424

[6] http://postnauka.ru/video/14281

[7] Учебник “Римское частное право” Д.В.Дождев, ст. 612

[8] “Римское право. Курс лекций” О.А.Кудинов, ст.259

[9] Российское гражданское право: Учебник: В 2 т. / Отв. ред. Е. А. Суханов. ст. 463

 

 

[10] “Римское право. Курс лекций” О.А.Кудинов, ст.262

[11] Институции Гая,3,182.

[12] D. 47. 2. 1. 3.

[13] Институции Гая 3. 203 – 205.

[14] D. 9. 2. 1. pr.

[15] D. 9.2.11.8 – 10; 27.14;30.1