Платон и Капитон крадутся к Ивану. Бьют его кинжалом в сердце.

ИВАН (на секунду поднимает голову). Вы что это, братцы!

Капитон выхватывает кинжал из его груди, бросает его в сторону.

Иван, застонав, роняет голову, умирает.

Лес зашумел, звери завыли, гром зарокотал.

КАПИТОН. Ну, давай, Платоша, бери ноги в руки, догоняй, не отставай!

 

Капитон и Платон убегают.

КАРТИНА ДВЕНАДЦАТАЯ.

        

Первой появляется кикимора.

КИКИМОРА. Ой, беда! Беда случилась!

ЛЕШИЙ (появляясь). Чего такое? Что за шум, вой и колокольный бой? Какая беда?

КИКИМОРА (склоняясь над Иваном) А ты сам-то, что не видишь?

Леший снимает с головы шапку, чешет лохматую голову, всхлипывает.

Появляется кот Баюн. Следом Серый Волк.

КОТ БАЮН. Да… Привычное дело… Всегда у нас так – болтунам грудь в крестах, а герою голова в кустах… Как же я-то, дурак старый, про такое забыл?

СЕРЫЙ ВОЛК. Ясно чья работа… Ну да они от меня не уйдут!

 

Появляется баба Яга.

БАБА ЯГА (волку). Стоять, Серый! Это дело потерпит, а вот Ивана спасать надо. Сначала кровь затворить, рану закрыть… (Достает из сумы скляночку.) Вот она мертвая вода… Капнем на рану, она и затянется… (Подходит в Ивану, склоняется над ним, откупорив склянку с мертвой водой льет на рану).     Вот так… Тело как новенькое стало. Не-то что раны, царапинки не видать…

ЛЕШИЙ. Ну, так что дальше ждешь? Лей живую воду…

БАБА ЯГА. А вот живой-то воды у меня, касатики и нет. Кончилась вся…

КИКИМОРА. Как это нет? Куда же она подевалась?

БАБА ЯГА. А кто у меня ее все время клянчил? На всякую зверушку, пичужку просил: «Дай, бабушка, хоть капельку.» Вот и кончилась.

СЕРЫЙ ВОЛК. А что новой-то не нагнала?

БАБА ЯГА. Так болела я. Сколько лет беспробудно проспала? Али забыли?

КИКИМОРА. И что делать теперь?

БАБА ЯГА (коту). Баюн, ты зверь у нас умный, прижимистый, вперед далеко смотришь, у тебя не осталось  хоть капельки живой воды?

КОТ БАЮН (с неохотой). Может и осталось… Да не близко она лежит. Опять же… оживить-то мы его оживим, да память-то в нем останется ли? Времени-то сколько пройдет… Сам себя помнить не будет…

СЕРЫЙ ВОЛК. Твоя ли это забота? Ты воду давай!

БАБА ЯГА. Давай, кот, не скаредничай…

КОТ БАЮН. Говорю же вам - далеко она спрятана… Почти на краю земли…

БАБА ЯГА. Серый Волк, ну-ка хватай его в охапку, да неси, куда покажет.

СЕРЫЙ ВОЛК. Это мы мигом! (Хватает кота за шиворот, исчезает).

БАБА ЯГА. Ну а мы ждать будем. Сядем рядком, да над Иваном поплачем, как положено. (Поет.)

                                 У Калинова моста

                                 Крепко спит, душа чиста.

                                 Не сдалась она в бою –

                                 Баю, баюшки-баю!

                                 Отдыхай – закрылись очи.

                                 День твой не светлее ночи

                                 Спи у ямы на краю

                                 Баю, баюшки-баю.

                                 Спи, поспи, водой живою

                                 Я глаза твои омою.

                                 Новой силой напою,

                                 Баю, баюшки-баю!

Появляются Серый волк и кот Баюн.

БАБА ЯГА. Ну?

БОТ БАЮН (подает ей пузырек). Вот…

БАБА ЯГА (берет пузырек, оценивает содержимое). Не много однако.

КОТ БАЮН. Сколько было…

БАБА ЯГА. Ну и на том спасибо. (Командует.) Встали все вокруг, взялись за руки…

 

Все встают вокруг Ивана.

БАБА ЯГА (омывая Ивану глаза, кропя тело).

Умываю Ивана живою водой!

Сердце – забейся, очи открой!

В мир погляди,

Тьму с глаз отгони!

Встань!

Оживи!

Уста разомкни!  

 

Иван неловко поднимается.

ВСЕ. Живой, живой!

ИВАН. Это где это я?

ЛЕШИЙ. У Калинова моста.

ИВАН. А чего мне тут надобно?

КОТ БАЮН. Чуду-Юду ты тут победил, врагов прогнал…

ИВАН. Кто? Я?

СЕРЫЙ ВОЛК. Ты.

ИВАН. А кто я такой?

КИКИМОРА. Богатырь ты у нас. Иван богатырь.

ИВАН. Иван богатырь? Не знаю такого, не помню…  

БАБА ЯГА. А что ты помнишь?

ИВАН. Ничего не помню. Помню только, как свет померк… и… Спать мне хочется… (Падает, засыпает.)

КОТ БАЮН. Видимо не простой этот кинжал у воительницы – не только жизни, но и памяти лишать может.

БАБА ЯГА. Серый волк сослужи ты нам еще одну службу…

СЕРЫЙ ВОЛК. Говори какую, приказывай!

БАБА ЯГА. Лети ты выше леса стоячего, ниже облака ходячего в стольный град. Принеси ты нам оттуда Машеньку, невесту Иванову.

СЕРЫЙ ВОЛК. Понял! Одна нога здесь, три уже там! (Исчезает.)

ЛЕШИЙ. Маша-то нам чем поможет?

КИКИМОРА. Молчи, глупый!

КОТ БАЮН. Может, Яга, я пока Капитона с Платоном догоню, да усыплю их, чтоб попусту в столицах своей победой не хвастались?

БАБА ЯГА. Да плюнь ты на них, забудь.

КОТ БАЮН. Про плюёмся… Я вот что, Яга понял… Беда-то нам не столько из вне страшна, сколько изнутри, грозит. С внешними бедами мы всегда справлялись и опять справимся…а… (Вздохнув, умолкает.)

КИКИМОРА. Ну, договаривай, раз уж начал!

КОТ БАЮН. Беда-то нам от своих страшней. От таких, как Капитон, да Платошка… Не любят они Иванов, за людей не считают… Я догоню их все-таки…

БАБА ЯГА. Сиди. Сейчас Серый Волк Машу принесет, поможешь ей, с Ивана сонные чары снимать…

 

КАРТИНА ДВЕНАДЦАТАЯ.