Или «поле Анатолия золонцева»

 

У меня в руках – долгожданная третья книга Анатолия Золонцева «Избранное». Знакомство моё с автором началось с такой картины: руки, трепетно держащие книжицу в шестьдесят страниц тиражом в пятьсот экземпляров. Показалось, что поэт с его малюсенькой пенсией, на которую был издан сборник, ещё не успел поверить в это чудо. А ещё раньше услышала его стихотворение о корове. Защемило тогда: вот она, Зорька наша, коровка – подружка моя из детства. Она слыла самой голосистой в стаде. Это соловьи, кажется, поют одинаково. Мне и сейчас слышен тот деревенский хор с неповторимым духом парного молока.

Мне давно интересен мир поэта, мир, в который пришёл он оттуда, где «воздух криками ранен» и

Папа, чиркая спичкой,

Держит поднятой руку.

Разговор – перекличка

Перед близкой разлукой.

Стихи о войне пишутся им всю жизнь: память кровоточит, и никуда от этого не деться.

Там, в далёком, мамины «годы стынут, как руки в мороз», там «голодуха с разрухой» и – книги, книги.

И живёт в его стихотворениях бабушка.

Россия бы слабее стала

Без добрых рук, без добрых глаз.

И узнаём мы здесь своих бабушек и передаём память о них нашим внукам.

Я давно поняла: слово живое, в отличие от мёртвого слова,имеет своё биополе. Видно, ещё и поэтому так притягательна поэзия Анатолия Золонцева.

Хорошо вместе с поэтом Спешить с рассветом/ К речушке, с именем «Рожок»,/ В разгаре лета. И вместе с ним «всей нежностью» любить собак и посвящать друзьям стихи, потому что При жизни мало говорим/ О людях. О хороших. И так «Жить бы жить, не расставаясь». Я, конечно, решусь теперь поехать туда, где уже нет тех людей, о которых думалось всю жизнь. Село родное, здравствуй! Тема родной земли, судеб земляков тоже не отпускает поэта всю жизнь.

Мне уютно и светло в лирическом мире Анатолия Золонцева (какая говорящая фамилия, и то сказать, стоит заглянуть в его глаза – всё станет ясно).

Как знаю, это скромный, терпеливый (кстати, слово «гениальность» этимологически восходит к слову «терпение») и неторопливый поэт, человек большой силы духа. Перечитывая его стихи, думаю, в чём же сила эта?

В полёте дней стрижами

Опомнимся не вдруг.

Мгновенья удержали

Те дни, где с нами друг.

Улыбкой, плеч касаньем,

Привычкой, с детства милой,

Не в силах удержать их

И жить без них – не в силах…

Для него, преподавателя русского языка и литературы, – сначала в школе, потом – четыре десятилетия в вузе, Учителя, для которого становление нескольких поколений граждан нашей Родины – дело жизни, слова «Россия. Поле. Дом» – не просто слова.

Судьба его? А что – судьба?

Оды ему не слагали,

Терпел и огонь, и людей…

Сегодня он нужен едва ли –

Весь чёрный от жизни своей.

                   («Чугунок»)

Есть в сборнике такие строки:

Когда в мирозданье порядок, –

Порядок и в нашей душе.

В бронетанковых войсках служил автор этих строк. И сейчас служит – порядку на земле. Словом.

«Порядок», «порядочность» – слова одного корня, производные одной души, её мелодии неистребимой:

Лети, лети к своим полям,

Зови на помощь детство.

И вот, коль «гонят соки корни», – попробуй не взлететь.

Бывает, падают стрижи,

Но каковы в полёте!

Взлететь и – реять. Реять несмотря ни на что.

Какое загадочное явление – Поэзия. Какие загадочные люди – поэты: Я – не журавль. Ты – не синица…

Пеликану, сказал кто-то: мешают жить среди людей его большие крылья.

…И вот опять грустит поэт, «тепла кому-то недодав», и, по-детски доверчиво, признаётся: Я тоскую по добру.

Счастье – грустить и тосковать на белом свете и чудом считать «утреннее «здрасьте!» и нежданную открытку.

Жаль мне, что, учась на филфаке СГУ, разминулась во времени и в пространстве со студентом Золонцевым.

Когда перелистываю это жизнеутверждающе оформленное издание, где торжествует единство содержания и формы, – художник Н.С. Байбуза – думается о том, что строки – формулы саратовского поэта (выведенные им и будущие) могли бы войти в учебник русской литературы. Могли, но, увы, времена теперь другие, – урбанизм, знаете ли… Но извечно, в любые времена, для Учителя – счастье, если его ученик проникся вопросом: «Пшеницу не обидит рожь»?

Недавно узнала, что Анатолий Золонцев стал лауреатом второго литературно-музыкального конкурса «Душа хранит – 2010», проведённого Саратовским Рубцовским центром совместно с Саратовским отделением Союза писателей России.

Приход Анатолия Михайловича Золонцева в Рубцовский центр, объединяющий «тревожных жителей» Саратова, тех, чьё творчество не обходит стороной и «смятенный вид родного края», – не случаен. Роль Рубцовского центра, работающего с поддержкой Саратовского отделения Союза писателей России, – в единении читающего общества ради будущего России переоценить невозможно.

Мой сосед дядя Володя, фронтовик, связист говорил: «Главное в жизни – связь». Личность Николая Рубцова – наша связь. Потому живёт, набирает силу Саратовский Рубцовский центр.

К слову, – за что маленькие люди всегда мстили тем, кто выше? Римляне это знали.

В мудром слове поэта Анатолия Золонцева нахожу ответы на свои вопросы.

Подростком поэт, по его признанию, вышел из Рубцова. Педагог Золонцев всю жизнь возвращался к Рубцову вместе со своими учениками.

Да колосится поле Анатолия Золонцева!

 

ЛИТЕРАТУРО-

ВЕДЕНИЕ

 

Ирина Петрова

Людмила Боева

Г. Саратов