Ум и в сердце Катерины Львовны. Даже задумчивая и к самому Сергею неласковая

Она стала. Спит ли, по хозяйству ли выйдет, или богу молиться станет, а на

уме все у нее одно: "Как же это? за что и в самом деле должна я через него

Лишиться капитала? Столько я страдала, столько греха на свою душу приняла, -

Думает Катерина Львовна, - а он без всяких хлопот приехал и отнимает у

меня... И добро бы человек, а то дитя, мальчик..."

На дворе стали ранние заморозки. О Зиновии Борисыче, разумеется,

Никаких слухов ниоткуда не приходило. Катерина Львовна полнела и все ходила

Задумчивая; по городу на ее счет в барабаны барабанили, добираясь, как и

Отчего молодая Измайлова все неродица была, все худела да чаврела, и вдруг

Спереди пухнуть пошла. А отрочествующий сонаследник Федя Лямин в легком

Беличьем тулупе погуливал по двору да ледок по колдобинкам поламывал.

- Ну, Феодор Игнатьич! ну, купецкий сын! - кричит, бывало, на него,

Пробегая по двору, кухарка Аксинья. - Пристало это тебе, купецкому-то сыну,

Да в лужах копаться?

А сонаследник, смущавший Катерину Львовну с ее предметом, побрыкивал

Себе безмятежным козликом и еще безмятежнее спал супротив пестовавшей его

Бабушки, не думая и не помышляя, что он кому-нибудь перешел дорогу или

Поубавил счастья.

Наконец набегал себе Федя ветряную оспу, а к ней привязалась еще

Простудная боль в груди, и мальчик слег. Лечили его сначала травками да

Муравками, а потом и за лекарем послали.

Стал ездить лекарь, стал прописывать лекарства, стали их давать

Мальчику по часам, то сама бабушка, а то Катерину Львовну попросит.

- Потрудись, - скажет, - Катеринушка, - ты, мать, сама человек грузный,

Сама суда божьего ждешь; потрудись.

Катерина Львовна не отказывала старухе. Пойдет ли та ко всенощной

помолиться за "лежащего на одре болезни отрока Феодора" или к ранней обедне

Часточку за него вынуть, Катерина Львовна сидит у больного, и напоит его, и

Лекарство ему даст вовремя.

Так пошла старушка к вечерне и ко всенощной под праздник введения, а

Катеринушку попросила присмотреть за Федюшкой. Мальчик в эту пору уже

Обмогался.

Катерина Львовна взошла к Феде, а он сидит на постели в своем беличьем

Тулупчике и читает патерик.

- Что ты это читаешь, Федя? - спросила его, усевшись в кресло, Катерина

Львовна.

- Житие, тетенька, читаю.

- Занятно?

- Очень, тетенька, занятно.

Катерина Львовна подперлась рукою и стала смотреть на шевелящего губами

Федю, и вдруг словно демоны с цепи сорвались, и разом осели ее прежние мысли

О том, сколько зла причиняет ей этот мальчик и как бы хорошо было, если бы

Его не было.

"А ведь что, - думалось Катерине Львовне, - ведь больной он; лекарство

ему дают... мало ли что в болезни... Только всего и сказу, что  лекарь не

такое лекарство потрафил".

- Пора тебе, Федя, лекарства?

- Пожалуйте, тетенька, - отвечал мальчик и, хлебнув ложку, добавил: -

Очень занятно, тетенька, это о святых описывается.

- Ну читай, - проронила Катерина Львовна и, обведя холодным взглядом

Комнату, остановила его на разрисованных морозом окнах.

- Надо окна велеть закрыть, - сказала она и вышла в гостиную, а оттуда

В залу, а оттуда к себе наверх и присела.

Минут через пять к ней туда же наверх молча вошел Сергей в романовском

Полушубке, отороченном пушистым котиком.

- Закрыли окна? - спросила его Катерина Львовна.

- Закрыли, - отрывисто отвечал Сергей, снял щипцами со свечи и стал у

Печки. Водворилось молчание.

- 15 -

- Нонче всенощная не скоро кончится? - спросила Катерина Львовна.

- Праздник большой завтра: долго будут служить, - отвечал Сергей. Опять

Вышла пауза.

- Сходить к Феде: он там один, - произнесла, подымаясь, Катерина

Львовна.

- Один? - спросил ее, глянув исподлобья, Сергей.

- Один, - отвечала она ему шепотом, - а что? И из глаз в глаза у них

Замелькала словно какая сеть молниеносная; но никто не сказал более друг

Другу ни слова.

Катерина Львовна сошла вниз, прошлась по пустым комнатам: везде все

тихо; лампады спокойно горят; по стенам разбегается ее собственная тень;

Закрытые ставнями окна начали оттаивать и заплакали. Федя сидит и читает.

Увидя Катерину Львовну, он только сказал:

- Тетенька, положьте, пожалуйста, эту книжку, а мне вот ту, с

Образника, пожалуйте.

Катерина Львовна исполнила просьбу племянника и подала ему книгу.

- Ты не заснул ли бы, Федя?

- Нет, тетенька, я буду бабушку дожидаться.

- Чего тебе ее ждать?

- Она мне благословенного хлебца от всенощной обещалась.

Катерина Львовна вдруг побледнела, собственный ребенок у нее впервые